В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
57
Река Роданус — это Рона, которая в свое время, в далеком будущем, несколько раз делала меня немножко богаче и помогала продвинуться по карьерной лестнице. Она всё или уже такая же мутная, место впадения в море видно издалека. Мы зашли в западный рукав реки и поднялись до колена, где она меняет направление с западного на южное. Где-то севернее этого места проходит дорога, соединяющая Немаусус (будущий Ним), столицу кельтского племени арикомиков, покорившегося Риму, и основанный финикийцами, затем захваченный карфагенянами и позже ставший римским, речной порт Арелат (будущий Арль), возле которого находится наплавной мост через Рону.
Мы вытащили трирему на берег через заросли тростника, которые скрывали ее от плывущих по реке, и дополнительно замаскировали срубленными деревцами и ветками. Наверняка местные рыбаки заметили нас, но их мы не боялись.
Я построил на берегу весь личный состав и проинформировал о предстоящем мероприятии:
— Собираюсь напасть на римский обоз и захватить его. Третья часть очень богатой добычи будет наша, поделим, как обычно. Кроме того, каждый из вас получит досрочно римское гражданство и надел земли в Иберии, скорее всего, возле Гадеса. Распрощаетесь со службой и заживете богачами.
Желающих остаться бедными перегринами и продолжить службу на триреме не нашлось. Они потому и пошли служить, что готовы были рискнуть жизнью, чтобы сделать ее лучше.
Только чуть позже ко мне подошел Перт, который, как и большинство остальных, догадался, на какой именно обоз собираюсь я напасть, и поделился сомнениями:
— Говорят, что украденные из храма сокровища приносит беду расхитителям.
Все эти байки работают, если в них веришь. Поэтому я вложил в галльские и прочие головы другую установку.
— Мы ничего из храма не брали. Наоборот, накажем расхитителей, станем карающим орудием богов, — уверенно сказал я.
