В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Предполагаю, что сегодня римляне победят, но бывает всякое. Кимвры в отчаянии, поэтому способны совершить невероятное. Погибать вместе с опять струсившей римской армией я не намерен. Мои воины думают так же, поэтому будут следить за мной внимательно.
За два месяца ожидания мы изъездили вдоль и поперек места возле вражеского лагеря и, в том числе, возле места предстоящего сражения. Едем по знакомой лесной тропе, огибая с юга холм, который с юга ограничивает долину.
Римляне уже построились. Их строй напоминает толстый лук, повернутый рогами на восток, в сторону врага. Крайними на флангах расположились турмы всадников. Легионеры стоят ровными рядами и неподвижно, из-за чего создается впечатление, что это не живые люди, а металлические истуканы.
"Кимвры и их союзники еще строятся. Впереди плотной группой расположилась конница. Ее меньше, чем у римлян, даже без учета моего отряда. Пехота строится в шеренги, которые длиной от края до края долины. Я попробовал подсчитать количество шеренг, но быстро сбился.
