В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Вооружены копьями двух видов: тонкими и короткими, метра полтора, с широкими листовидными наконечниками длиной сантиметров тридцать с наточенными боковыми гранями, которыми можно не только колоть, но и рубить, и более толстыми и длинными, метра три и даже больше, с десятисантиметровыми узкими наконечниками, которые пехотинцам хороши для уколов из второй-третьей шеренги или удержания противника на дистанции и против конницы. Вторым главным оружием были топоры, двуручные, одноручные и метательные. В том числе и у всадников, хотя у многих были обоюдоострые мечи-спаты длинной с метр и шириной сантиметров шесть — любимое оружие конных галлов, которые, видимо, и составляют большую часть кавалерии кимвров.
Сражение началось неожиданно для меня. Привык, что легионы действуют по сигналу труб, а кимвры тихо и просто пошли вперед. Сначала передние шеренги, а за ними, немного отстав и потом догнав, задние. Пехота словно бы подтолкнула конницу, которая поскакала на левый фланг римлян. Обычно этот фланг более слабый. Только не сегодня, потому что там должен быть Гай Марий. Хотя, возможно, решили напасть на левый фланг именно потому, что увидели там консула.
Издали действия конницы казались несерьезными, что ли. Вот они подскакали к римской коннице, смешались с ней. Звон оружия, крики и ржанье лошадей практически не прорывались через топот и бряцанье оружием тысяч шагающих пехотинцев, из-за чего трудно было поверить, что идет кровавая сеча. Вскоре стало понятно, что римские конники потеснили кимврских. Впрочем, и тех, и других захлестнула волна пехотинцев, которая застопорилась на флангах, но свободно продолжила течь в центре, пока не добралась до первой линии бывших легионов Квинта Лутация Катула.
