В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Нумидиец попытался отомстить, но не дотянулся гладиусом до меня.
Быстро уколов его саблей в шею чуть ниже подбородка, чтобы уж точно нейтрализовать, я делаю два шага вбок, смещаясь на край ровной площадки, ближе к реке, потому что на меня прут сразу двое в кожаных доспехах. У одного, того, что справа, пилум. Теперь преимущество в длине оружия не на моей стороне. Действует он пилумом, как копьем, и осень быстро. Такое впечатление, что наконечник присоединен к отбойному молотку. Я еле успеваю уклоняться и отскакивать.
Ответ дал пилум. Вражеский, но брошенный умелой галльской рукой. Я позабыл про Дейти. Был уверен, что раненый галл доковылял до лодки и, в лучшем случае, остался ждать меня недалеко от берега.
"Пятого нумидийца я не обнаружил. Он был полноват, бежал последним, сильно отставая. Наверное, трезво оценил ситуацию и слинял по-тихому, решив приберечь пилум. Жаль, его кольчуга пригодилась бы мне! Я думал, что вернемся в Мизен через пару недель и не взял с собой денег. Мало ли, что случится, а так у Поллы сохранятся, пусть и не все.
