В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Гай Публий Минуций рассказывал мне, что награжденных легионеров реже ставят в наряды, привлекают к разным тяжелым работам и чаще назначают на халявные и денежные должности, поэтому как можно радостнее произнес:
— Буду признателен!
18
На берегу реки не по дням, а по часам растет каструм (лагерь). Обычно римляне строят их на возвышенном месте, чтобы был обзор, но сейчас не до жиру, возвращаться на гору при постоянной угрозе нападения не рискуют. Да и фактор близости воды играет в жарких странах важную роль. Часть солдат копает ров, часть на склонах горы валит деревья на частокол, часть устанавливает палатки ровными рядами с прямоугольной площадью в центре, на одной стороне которой шатер Квинта Цецилия Метелла, напротив него — Публия Рутилия, а остальные легионеры стоят готовые к бою.
Нумидийцы пока только демонстрируют желание напасть. Их конные отряды кружат возле нашего лагеря на безопасном расстоянии. Большой отряд пехоты обогнул нас на приличном расстоянии и поднялся на гору, отрезав путь к отступлению. Я видел, как об этом докладывали проконсулу (обладавшему правами консула, но не являвшемуся таковым), показывая рукой в сторону горы. Судя по всему, это не испугало Квинта Цецилия Метелла. Он считается жестким командиром. По прибытию сюда первым делом месяц гонял всех солдат и офицеров, пока не задолбал так, что позабыли про пораженческие настроения, охватившие их после предыдущих разгромов, и приготовились погибнуть, лишь бы мучения прекратились.
Атака началась внезапно.
