В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Южнее города-порта Лилибей, бывшей главной военно-морской базы карфагенян на острове, пошли напрямую к Африке, на мыс Эт-Тиб, который сейчас называют Прекрасным мысом. До него по прямой примерно девяносто миль. Либурна преодолевает это расстояние за световой день, и большую часть этого времени находится вне видимости суши, что для многих членов экипажа и пассажиров является стрессовой ситуацией, по крайней мере, молятся они часто и подолгу. Это при том, что либурна с ее закрытой палубой, хоть и сидит низко, но при умелом управлении почти не заливается даже высокими волнами, имеет высокую мореходность, не в пример греческим галерам.
Мое место теперь на корме, рядом с центурионом Фестом Икцием и кормчим Сафоном, а также главным пассажиром — посыльным офицером Кезоном Мастарной, дохловатым семнадцатилетним юношей с узким лицом и впалыми щеками. Не удивлюсь, если у него туберкулез. Судя по родовому имени (фамилии), юноша выходец из знатных этрусков и, может быть, мой дальний родственник. Знаться со мной не желает, причем так старательно игнорирует, что порой кажется смешным.
Прекрасный мыс уже был виден с мачты, когда я заметил торговую галеру, пересекающую наш курс. Она сильно взяла к берегу, заметив нас, что показалось мне странным.
— Как-то неправильно ведет себя та галера, — сказал я, обращаясь к центуриону и кормчему, которые стояли рядом.
— Обычное дело: увидели другое судно и повернули от греха подальше, — объяснил Сафон.
— Они увидели римскую военную либурну и резко отвернули. Если бы это были наши купцы или союзники, они бы подождали, когда сблизимся ближе, и, только решив, что мы пираты, поступили бы так же, рванули к берегу, — высказал я свои мысли.
— Думаешь, это вражеская галера? — задал вопрос Фест Икций.
— Уверен, — ответил я. — И она в грузу. Если захватим, каждый получит больше, чем… — я запнулся, не зная, какая часть добычи полагается экипажу.
— Прислушаемся к мнению бывшего пирата? — как бы в шутку спросил центурион кормчего.
По блеску глаз обоих не трудно было догадаться, какой последует ответ.
— Нам некогда гоняться за всякими галерами! — опередив Сафона, возмущенно воскликнул Кезон Мастарна, которому, видимо, не терпелось поскорее оказаться на суше.
