В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
— Ты тоже получишь долю, согласно своему чину, — продолжил я искушать. — Этих денег может хватить на покупку дома в Риме.
— Ты думаешь, добыча будет очень большой? — игнорируя меня, обратился Кезон Мастарна к центуриону.
— Кто его знает?! — произнес Фест Икций. — Но у бедных купцов своих галер не бывает.
— Пошли помалу влево! — не дожидаясь, какое решение примет посыльный офицер, скомандовал кормчий двум рулевым.
Они дружно налегли на жердь, соединяющую два рулевых весла, опущенных в воду с разных бортов, поворачивая их.
Когда купеческая галера оказалась немного правее форштевня, Сафон приказал рулевым:
— Так держать! — а гребцам крикнул: — Парни, налегайте на весла, гонимся за добычей!
Гребцам и так уже передали наш разговор, так что подгонять их не имело смысла.
— Возьми еще левее, — посоветовал я кормчему, — быстрее догоним.
Сафон хотел возразить, но, видать, жадность поборола спесь, и он приказал рулевым взять еще градусов десять левее.
Судя по тому, что пеленг на галеру не менялся, мы шли на сближение вплотную.
— Это нумидийцы! Только они одеваются так безвкусно! — уверенно заявил Сафон, увидев убегающий экипаж галеры.
Как по мне, безвкусно сейчас одеваются все.
Нумидийцы это были или нет, никто не стал выяснять. Убежали, значит, враги, значит, галера — наша законная добыча. Нагружено призовое судно было мрамором, кораллами, слоновьими бивнями, шкурами львов, жирафов, зебр, леопардов и красивыми перьями, которые римляне — и не только они! — любили использовать в роли султанов на головных уборах, в первую очередь на шлемах.
— Это же целое состояние! — воскликнул Кезон Мастарна, за пять минут на суше успевший воспрянуть духом.
— Какую часть мы получим от всего этого? — спросил я Сафона.
— Как решит наместник Квинт Цецилий Метелл. В лучшем случае половину, — ответил кормчий. — Сперва надо дотащить ее до Табрака.
