В оставшуюся часть утра и первую половину дня она доработала и усилила предыдущий материал для следующих трех номеров. Все сообщения о последующем развитии событий проходили через нее.
Если возникали какие-либо вопросы о «Друзьях свободы», Георгосе Арчамболте, Дейви Бердсоне, организации «Энергия и свет для народа», деньгах клуба «Секвойя», бомбах в отеле, о жизни и смерти Иветты, ответ был один, словно пароль:
Такое репортеру могло только присниться: почти вся первая полоса принадлежала материалу Нэнси Молино, помещенному под огромной «шапкой».
Газета поставила знак авторского права на ее статью. Это означало, что любая телевизионная или радиостанция, а также другие газеты, используя этот материал, должны были ссылаться на «Экзэминер» как на источник информации.
Так как Нэнси сама была действующим лицом этой истории — она обнаружила Крокер-стрит, 117, встречалась с Иветтой и обладала единственной копией пленок, — то неудивительно, что она стала знаменитостью. В день, когда стало известно об этой истории, у нее брали интервью для телевидения за ее рабочим столом в редакции. Вечером эта пленка появится в национальной сети новостей, на Эн-би-си, Эй-би-си и Си-би-эс. Руководство «Экзэминер» заставило телевизионные бригады ждать и нервничать, пока Нэнси не закончит свое собственное сообщение и не подготовится к выступлению.
С журналистами «Ньюсуик» и «Тайм», прибывшими вслед за толпой телевизионщиков, поступили так же.
В «Кроникл Уэст», городской утренней газете, царила атмосфера нескрываемой зависти; здесь подняли немыслимую суету в попытке угнаться за конкурентом. Тем не менее редактор «Кроникл» оказался достаточно великодушным и прислал на следующий день Нэнси полдюжины роз (дюжина, подумал он, это слишком) и поздравительную записку. Все это доставили на ее рабочее место в «Экзэминер».
Эффект от этой истории волнами распространялся вокруг. Для многих, кто прочитал сообщение Нэнси Молино, наиболее шокирующим оказалось то, что клуб «Секвойя», хотя и не напрямую, финансировал взрыв отеля «Христофор Колумб».
Негодующие члены клуба «Секвойя» по всей стране телеграфировали, звонили, писали о своей отставке.
— Никогда больше, — грозил сенатор из Калифорнии в интервью «Вашингтон пост», — не поверю я этой презренной организации и не буду слушать, что они там говорят.
Это заявление вызвало тысячи откликов повсюду. Всеми признавалось, что клуб «Секвойя» обесчещен и ему никогда уже не удастся завоевать прежнюю популярность.
