30, когда редактор газеты пришел на работу для подготовки второго выпуска, этот старый «тренер», как он себя называл, останавливался рядом со столом Нэнси и тихонько подбадривал ее, хотя в этом никакой нужды не было. Нэнси умело связывала обнаруженные ею факты с теми, которые она получала со стороны. Она пользовалась репутацией пишущей «начисто», ее материал почти не нуждался в правке.
Случайно оторвав глаза от пишущей машинки, Нэнси заметила, что редактор наблюдает за ней. Хотя выражение его лица было загадочным, она поняла, что они оба думают об одном и том же — о том самом, что она в течение нескольких последних часов решительно старалась выбросить из головы.
Последнее, что видела Нэнси, прежде чем покинуть отель «Христофор Колумб», были накрытые простынями тела погибших полицейских и пожарных — их везли на тележках к машинам из морга. Двое мужчин возле отеля складывали кусочки чего-то в пластиковый мешок. Уже через минуту она поняла, что они собирали останки шестого погибшего, разорванного бомбой.
Именно тогда Нэнси взглянула в глаза правде, беспощадной правде. А правда эта заключалась в том, что в течение целой недели она владела информацией, которая, поделись она ею с кем-нибудь, могла бы предотвратить гибель всех шестерых и многое-многое другое.
Эта мысль возникала у нее каждый раз, когда она замечала, что редактор смотрит на нее. Вспомнились ей и его слова, сказанные неделю назад: «Ты, Нэнси, часть команды, а я — тренер. Я знаю, что ты предпочитаешь сражаться в одиночку. Ты думаешь, что самое главное — выиграть состязание. Эта игра может завести тебя слишком далеко».
Тогда она сказала ему мысленно: «Да пошел ты!»
В 11.55, когда еще оставалось два часа двадцать минут до окончания сдачи материала в номер, она уже не могла отделаться от мысли о шести мертвых телах. Нэнси готова была сломаться.
— Сделай перерыв и пойдем со мной, — произнес чей-то спокойный голос. Старый «тренер» снова стоял рядом. Она заколебалась, а он добавил:
С необычной для нее кротостью Нэнси встала и последовала за ним.
В конце коридора находилась маленькая комната, обычно запертая. Иногда она использовалась руководством для совещаний. Редактор открыл ключом дверь и пропустил Нэнси вперед.
Обстановка в комнате была удобная, но простая: стол для заседаний, обитые кресла, два шкафа орехового дерева, приятные коричневые шторы.
Другим ключом редактор открыл один из шкафов. Он усадил Нэнси.
— Бренди или виски? Конечно, не лучшие сорта, но все же. Я думаю, бренди.
