В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
* * *— Эта изысканная фарфоровая коллекция имеет уникальный в своем роде внешний вид, опирающийся…
— Тихо, не жужжи, иди погуляй, позову, когда понадобишься, — отсылает Артём продавца-консультанта. — Ну, смотри, какая
куча тарелок. Мечты сбываются.
— Господи, — блаженно выдыхает Рада, — глаза разбегаются. Теперь мне надо все не спеша посмотреть.
Некоторое время Дружинина бродит около выбеленных дубовых стеллажей, заполненных сверкающим фарфором, теряясь
от представленного многообразия.
— Артём, а тебе что нравится?
— Все.
— А как ты себе посуду выбирал?
— Никак. Я не выбирал, мне дизайнеры покупали.
— Наташке, наверное, позвоню.
— Зачем?
— Как зачем? Мне нужен женский взгляд, хочу с кем-нибудь все это обсудить.
— Мы ж тарелки покупаем, а не лифчики, что тут обсуждать?
— Потому что это интересно.
— Только не с Кузькой. Можно подумать, Кузька твоя охренеть как в фарфоре разбирается, нашла у кого спрашивать.
Подружка тебе нужна, что ли? Сейчас найдем тебе подружку. — Достает сотовый.
— Кому ты звонишь?
— Она тоже разговорчивая.
— Артём, кому?
Но Артём, не слушая ее, уже набирает чей-то номер, и ему отвечают — Рада слышит в трубке женский голос.
— Катюха, привет. Занята?
«Шаурина, наверное», — думает про себя Дружинина и отходит, чтобы не мешать разговору.
— Скоро подъедет, она тут недалеко, — сообщает с улыбкой Гера, убирая телефон в карман.
— Здорово. Весело будет. Потом заедем куда-нибудь поужинать все вместе?
— Обязательно. Сейчас еще Крапиве позвоню, спрошу, чё за чашки у него дома.
веселиться.
Гергердт звонит Крапивину, перебрасывается с ним короткими фразами, шутит, а Рада вдруг мыслями переносится на
несколько месяцев назад, в то время, когда их с Герой отношения только начались, и вспоминает с какой безрассудной"
"напористостью он действовал. На все был готов лишь бы ее в постель заполучить. Именно этим он ее и зацепил, поймал как
рыбку на крючок, потряс своей наглостью. Она с такими не сталкивалась, он не оставил ей ни малейшего шанса на спасение.
Но легкость ушла, когда она рассказала об изнасиловании. Раду озаряет мысль, что она скучает именно по тому Гере и не
хочет, чтобы он менялся. Да, Артём Гергердт не из тех мужчин, с какими она привыкла общаться, но зато с ним не страшно. С
ним, таким грубым и безжалостным, ничего не страшно.
— О чем задумалась?
— О том, что нам нужно еще купить бокалы под вино.
— Зачем? С фарфоровых чашек будет вкуснее.
