В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
Тусклый свет,
падающий с окна выхватывает изгибы ее совершенного тела. Только изгибы, силуэт. Идеальную спину, округлые ягодицы,
грудь, полуприкрытую руками.
— Ты еще здесь? — Гера поднимает взгляд на домработницу, на момент отрываясь от созерцания фотографии.
— Ухожу, — смиренно говорит женщина, решая убраться из квартиры, чтобы, не дай бог, не попасть под горячую руку
хозяина.
Гергердт быстрым шагом идет на кухню.
— Это что?
— Что? — спрашивает Рада, осторожно опускает в раковину мыльную тарелку и берется за следующую.
Два дня она ждала того момента, когда сможет перемыть новую посуду, послушать ее мелодичный звон, посмотреть, как
просвечиваются сквозь тонкий фарфор собственные пальцы. Сегодня, наконец, служба доставки вручила Дружининой
коробки с двумя столовыми сервизами.
— Вот это.
— Нравится? — Рада бросает короткий взгляд на снимок, который Гера держит в руке. — Классно получилось, да? Ну,
скажи, тебе понравилось? — сияет она улыбкой и продолжает мыть тарелки, аккуратно складывая их в стопку.
— Глаз не могу оторвать. Кто фотографировал? — настойчиво спрашивает Гергердт, глядя в упор на Раду.
— Какая разница? — чуть пожимает плечами и мокрой рукой смахивает с лица выбившуюся прядь волос. — Главное, что
фотография красивая.
— Спрашиваю в последний раз. Кто.
— Кузька меня фотографировала! Вчера заезжала!
— Покажи.
— Чего показать?
— Еще есть фотографии?
— Есть.
— Покажи.
— Чего ты пристал? — теряет терпение Дружинина.
— Иначе я все нахрен повыбрасываю.
Рада вытирает руки полотенцем и с раздражением отшвыривает его в сторону. Идет в спальню за фотоаппаратом, потом
вспоминает, что оставила его в кабинете, где распечатывала фото, и возвращается. Гера молча шагает за ней по пятам.
— Вот! Неудачные! Тут их куча. Там и Кузька есть. Кстати, можешь позвонить ей и устроить допрос с пристрастием.
— Позвоню. А то соскучился по ней сил нет.
— Не наглей! — надменно говорит Дружинина.
Гера просматривает фотографии, не забывая комментировать:
— Обезьяна, блин.
Кузька не с голой ж*пой? — усмехается он.
— Тебе моей мало? — взрывается Рада и забирает у него фотоаппарат. — Кузькину ему подавай! Кстати, мы с ней завтра в
кафе собираемся. Это я тебя на всякий случай предупреждаю. Чтобы ты был в курсе… Всю романтику испортил своей
ревностью. Я столько времени с этой фотографией возилась.
