В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
— Обойдешься! Разозлил меня! Говорила же, чтобы не прыгал!
— Нельзя готовить еду в плохом настроении. Давай сначала настроение тебе поправим, потом пойдешь поварской китель
надевать.
— Ты мне его сначала купи! Китель этот! — возмущается Дружинина.
— Куплю.
— Правда? Настоящий?
— Самый-самый.
Гергердт затаскивает ее в ванную и начинает избавлять от одежды."
"— Вот подскочит завтра температура, досмеешься! — Она не сопротивляется. Только продолжает бушевать, бурно
выражая свое недовольство, что он заставил так поволноваться.
— Ну и ладно, будем с температурой сексом заниматься, ты же любишь погорячее.
Раздевает ее сам. Рада не успевает приложить к этому своих усилий. Гера снимает с нее бюстгальтер, стягивает джинсы
вместе с трусиками, успевая укусить за бедро. Она опирается ладонями на его плечи, вытаскивая ноги из штанин. Едва
освободившись от вещей, оказывается под горячей водой. Вдыхает влажный воздух и улыбается, предвкушая свое
удовольствие.
У Геры на Майорке вдруг появилась новая блажь — мыть ее.
она привыкла к этому, перестала нервничать и сдерживать его руки, а поначалу чувствовала некоторое стеснение. Он же
бесчисленное количество раз откровенно ласкал ее, что только не делал с ней, но помыть себя она дала не сразу. Помыться
вместе — не просто постоять под душем и заняться сексом. Это смыть с себя последнюю защитную оболочку, которая и так
тоньше яичной скорлупы.
Помыться вместе — стереть последний, нарисованный мелом, барьер.
— Только волосы не трогай, а то пока ты мне голову помоешь, я умру.
Она послушно стоит, опустив руки и не испытывая никакого неудобства от такой неискушенной позы. Его руки — клетка. Гера
сам скажет, когда согнуть ногу в колене или опереться ладонями о стену. Он подскажет, как надо.
А пока он лишь водит пальцами по мокрому животу. Сминает грудь, чувствуя легкое головокружение от ощущения, которое
испытывает, касаясь ее тела. Оно какое-то ненормальное — это чувство. Нельзя так кайфовать, просто трогая женщину.
не должно быть, такого раньше не испытывал. Спал с бабами, когда хотел секса, но никогда не был озабочен какой-то одной
женщиной, как объектом сексуального желания. Когда ему хотелось секса, искал партнершу, чтобы снять свое напряжение.
Однако не коллекционировал женщин, потому что они не имели для него никакой ценности. А теперь он спал только с Радой.
Спал, ел, пил, просыпался, засыпал, шутил, говорил, смеялся только с ней.
