В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
Что не умеет владеть собой, чтобы просто махнуть рукой и забыть все как
страшный сон. Злится на Геру, что вмешался в это дело, что рассказал ей все. А если бы с ним что-нибудь случилось? Она
этого не переживет!
Да, можно закрыться от всего мира, но от своих чувств не спрячешься, Гергердт снова запер ее внутри себя. Он отправил
ее с водителем. Вернул туда, где взял, словно игрушку. Теперь даже поговорить не с кем. О причине их разлада она никому
не сможет рассказать. Об этом не расскажешь и не пожалуешься.
Снова одна! Совершенно одна! Как в тот раз. Но тогда ей было все равно что с ней будет, тогда хотелось заснуть и не
проснуться, а теперь боялась спать, потому что могла пропустить звонок или сообщение от Геры.
Дойдя до какого-то эмоционального пика, она хватает сотовый и пишет:
«Ты сволочь! Ты все испортил! Я замуж за тебя хотела и ребенка! А ты все испортил!»
На одном сообщении Дружинина не останавливается. Что она ему только не пишет, каких гадостей.
"жизни не позволяла. И вообще не думала, что до такого когда-нибудь докатится. Но ей становится невероятно легко.
Продолжает на следующие день:
«Подлец! Негодяй!»
«Как ты мог!..»
«Я тебя ненавижу!..»
«Как ты?»
«Гера, как ты?»
«Что ты сегодня ел?»
«Напиши!!!»
Через какое-то время теряет счет своим идиотским сообщениям и перестает писать.
Он отвечает ей через три дня. Ночью.
Она не спит. Видит, как загорается экран телефона и тренькает короткий звонок.
беспредельной болью и безграничным счастьем.
* * *— Иди нахрен, — вместо приветствия посылает Гера Шаурину и бросает трубку.
«Гера, я тоже умею ругаться матом», — пишет Алёна.
— Ладно, — отвечает он. — Чего хотела? Узнать, отправил ли я ее? Да. Она ушла.
— Как ты?
— Дохера делов. Давай уже, Доктор, задвинь мне какую-нибудь очередную психтеорию. Мой мозг сейчас чист как слеза
младенца. Внимаю, — язвительно усмехается, не узнавая сам себя.
хорошее. Ну, или просто что-нибудь от кого-нибудь услышать.
— Она тебе пишет, звонит?
— Пишет.
— Ты ей отвечаешь?
— Нет.
— Хочешь, чтобы она замолчала?
— Нет.
— Что пишет?
— Ругается. Было дело, матом.
— Молодец. Счастливый ты. Видишь, как она тебя любит, — бодро делает вывод Алёна.
— Угу. Говорит, «скотина, всю жизнь мне испортил».
— Конечно, испортил. Правильно.
