Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Раздел Chitat.online для книги «Переводчик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Сергеевич Суконкин Литрпг подборки серии
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А может, просто не хотят отвечать… — предположил Олег.
— Может, — согласился подполковник. — Все может быть.
— ""Вайнах"", я ""Хейла-пять"".
— Вместе с ним пойдем в ложбину на место сбора, — вдруг сказал Романов. — Задача: взять Бислана живым.
— Их там человек пятнадцать, не меньше… — сказал Олег.
— А может, и больше, — усмехнулся Романов. — И что из этого? В ложбину я пойду лично. Так чего мы там можем бояться?
Олег завидовал смелости Романова, но в данном случае считал ее необоснованной и безрассудной.
— ""Вайнах"", я ""Хейла-пять"". Отвечай!
— А может, все же проще нанести по ложбине удар артиллерией или авиацией? Вон как у нас красиво с зенитчиками получилось! Залюбуешься!
— Не достаем. Да и перебьем там всех, с кем потом говорить будем?
— А зачем с ними говорить?
— Бислан — командир достаточно высокого уровня. Возможно, через него нам удастся выйти и на Хаттаба и на Мовсаева и на Басаева.
— Но риск высок. Они нам там вломят по самое не хочу…
Романов вдруг осек Нартова:
— Что-то вы, товарищ лейтенант, забываетесь! Ваше дело приказ выполнять!
— Вот так всегда… — Олег сделал вид, что пропустил слова командира мимо ушей. — Еще Сунь-Цзы говорил: ""Если солдаты знают много, то у них будут собственные мысли, и их нелегко будет гнать, как овец, не сообщая куда, и зачем"".
— Это ты к чему? — усмехнулся Романов.
— Да так, навеяло…
— Вольнодумие в армии знаешь, почему плохо?
— Почему?"
"— Потому что подчиненный не должен знать всего замысла операции. Особенно в спецназе. Иногда мы выполняем такие задания, о которых, может быть, напишут только лет через сто, а может, и вообще никогда не напишут. Поэтому в названии у нас и присутствует термин ""специального назначения"". Ибо знать о том, что мы выполняем, дано далеко не всем. А представь, что будет, если враг захватит тебя в плен, а ты знаешь весь замысел операции? Не сомневайся, в плену ты расскажешь все так же, как нам все рассказывают пленные арабы. В таком случае произойдет полный срыв выполнения задачи… понял?
— Понял…
— ""Вайнах"", я ""Хейла-пять"".
Эфир упорно молчал. Время уже давно ушло от четного значения, но арабу было приказано вызывать и вызывать.
И вдруг в эфире раздался шорох, а потом совершенно четко:
— ""Хейла-пять""! Я ""Вайнах"". Прием!
Романов ухватил араба за волосы, чтобы тот каждое мгновение чувствовал, что находится под контролем…
— ""Вайнах"", я ""Хейла-пять"". Как меня слышно? — Абусаид говорил севшим голосом, практически без эмоций — они остались там, где его расстреливали…
— Хорошо. Что у тебя?
— Мы вырвались из села. Со мной Умар, Ибрагим, Леча и Дустум. Все ранены. Ночью мы выйдем куда договорились. В три часа. Свяжусь, когда будем близко. У меня садятся аккумуляторы…
— Я тебя понял, ""Хейла-пять"".
