Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Раздел Chitat.online для книги «Переводчик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Сергеевич Суконкин Литрпг подборки серии
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Олег подскочил:
— Юрий Борисович, я на минуту…
— Валяй…
Олег выскочил из палатки:
— Саша!
Кириллов, отошедший метров на двадцать, обернулся.
— Чего тебе?
— Ты раненых сам повезешь?
— Наверное, да. А что?
— Знаешь, — Олег начал переминаться с ноги на ногу. — Я тут подумал… чего женщину обижать…
— Ну?
— Если эта… если будешь в хирургии, передавай привет… и скажи, что я на нее не в обиде…
— Хорошо, — Кириллов широко улыбнулся и дружески хлопнул Нартова по плечу: — Обязательно передам.
— Ну, все… — выдохнул Олег. — Счастливого пути…
— Ну, бывай…
Олег вернулся в палатку. Араб поднял на него свой взгляд, но тут же уткнулся снова в пол.
— Спроси его, — Романов повернулся к Олегу. — Умеет ли он пользоваться картой?
— Ты умеешь пользоваться картой? — спросил Олег.
— Немного умею… — отозвался Абусаид.
Олег перевел. Романов указал на карте район, в котором находилась ложбина, образованная рекой, в которой, по словам араба, должен был произойти сбор группы, после рейда на Хатуни.
— Укажи точнее, где находится пункт сбора…
Араб уверенно указал на ложбину и пояснил:
— Вот здесь. На правом берегу одинокое дерево. Возле дерева кусты. В кустах сбор отряда.
— Сигналы безопасности?
— Ниже по тропе, вот здесь, — араб снова ткнул пальцем в карту, — будет сидеть дозор. Они по рации будут связываться с основной группой.
— Сколько человек в дозоре?
— Два-три… не больше.
Романов отмерил на линейке циркулем и приложил его к карте. Чертыхнулся:
— ""Нонами"" не дотягиваемся…
Олег понял: командир сейчас рассчитывал, как будет накрывать в ложбине группу боевиков. Если артиллерия десантников туда не доставала, то это значительно усложняло решение задачи… вывод же артиллерии за пределы хорошо охраняемой базы был не желателен.
Вдруг Романов, бросив на стол циркуль, злорадно посмотрел на Нартова:
— Ну что, переводчик, разомнем косточки?
— Это как? — не понял командира Олег.
— Сами пойдем. Маленькой группой. Вместе с ним… — Романов указал на араба.
— Я за любой кипеж, кроме голодовки… — отозвался Олег.
— Тогда переводи…
Олег повернулся к арабу и начал:
— Мы передумали. Мы сейчас тебя расстреляем…"
"Араб бешено вращал белками глаз. Пот лился с него ведрами. Руки тряслись… человек совершенно четко понимал ситуацию.
Араба вывели из штабной палатки, и повели в угол расположения отряда. Там его привязали к столбу. Олег, выполняя инструкции Романова, сказал арабу:
— Мы связались через посредника с Бисланом и предложили обменять тебя и трупы ваших моджахедов на наших десантников из соседнего полка. Ахмадов передал, что наших десантников он расстрелял. Теперь мы расстреляем тебя.
Абусаида трясло, и он не мог ничего сказать.
