Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Раздел Chitat.online для книги «Переводчик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Сергеевич Суконкин Литрпг подборки серии
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Работать бесшумным оружием — это внесет на некоторое время сумятицу, и мы успеем пострелять большую часть, прежде, чем они начнут сопротивляться.
— А если начнут сразу?
— У Самойлова пулемет. В упор быстро всех успокоит.
— Понятно, — кивнул Олег.
От осознания предстоящей задачи его начало мелко трясти. Романов, увидев это, хлопнул его по плечу:
— Если все сделаем правильно — все будем живы.
— А если нет?
— Тогда мертвы.
На связь вышел Лунин и доложил, что обнаружил дозор боевиков из трех человек.
— Ты сам не засветился? — спросил Романов.
— Нет. Я далеко от них. Метров сто.
— Принял. Веди наблюдение. Конец связи.
— Конец связи.
Олег посмотрел на время: было около полуночи. До момента стычки оставалось около трех часов. Нартов вздохнул. Нет ничего противнее в жизни, чем ждать… ждать неизвестности…"
"Еще через сорок минут Володин доложил, что вышел на позицию, замаскировался, начал вести наблюдение и обнаружил семерых боевиков, сидящих и лежащих на берегу реки прямо под деревом.
— Принял, — сказал Романов в рацию, и повернулся к Сереброву: — Там три и там семь — всего десять. Где еще тринадцать? Может, в кустах?
— Может, этих оставили ждать нашего урода? — Серебров кивнул в сторону сидящего на земле Абусаида. — А сами ушли?
— Возможно, — кивнул Романов. — Если это так, то, скорее всего, Бислан ушел со второй группой.
— Значит, и ловить нам там нечего… накроем их ""Шмелями"" и дело с концом…
— Накрыть всегда успеем. Для начала выясним, есть ли среди них Бислан.
Романов связался с Володиным:
— Когда мы будем метров за пятьдесят от дерева, Нартов или наш пленный позовут Бислана. Если кто-то отойдет в нашу сторону, по моему сигналу мочи всех, кто у дерева и в кустах. Если никто не выйдет, тогда работай только по трассерам. Возможно, мы сами справимся…
— Понял, — отозвался Володин.
Романов с Нартовым и Ивановым несколько раз отработали порядок передвижения и действий при приближении к боевикам. Отдохнули. Олег почувствовал, что хочет есть.
— Выходим!
Встали. Араб тоже покорно поднялся. Олег заглянул ему в глаза и увидел в них пустоту. Абусаид был морально раздавлен, размазан опытными в этих делах офицерами специальной разведки…
В движении Олег начал чувствовать нарастающие удары крови в висках. В ногах появилась какая-то ватная дрожь. Они шли по ночному лесу, раздвигая в стороны кусты, ветки. Кроны деревьев раскачивались от порывов ветра, луна исчезла.
Вдруг начал накрапывать дождик. Появился шум капель по листьям, что скрывало шорохи при передвижении. Группа шла в ночь. В неизвестность.
Олегу вспомнилось: ""Шумел сурово брянский лес…"". Историческая параллель напрашивалась сама собой…
Олег усмехнулся: только в стихах рассказано про партизан, он — егерь.
