Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Раздел Chitat.online для книги «Переводчик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Сергеевич Суконкин Литрпг подборки серии
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Борец с партизанским движением…
— Подходим, — тихо сказал Романов и, связавшись с Луниным, несколько минут перебрасывался с группником фразами, уточняя порядок действий.
Олег чувствовал, как сильно билось сердце. Руки мелко дрожали, дыхание стало прерывистым. Ему казалось, что сердце бьется так громко, что сидящие в дозоре боевики его обязательно должны услышать…
— Приготовиться… — сказал Романов.
Олег увидел, что командир переложил бесшумный пистолет за пояс, а ""вал"" взял под руку так, что автомат не было видно со стороны, но им можно было воспользоваться в любой момент… укороченный Калашников с трассирующими патронами он повесил на спину.
Нартов вынул из-под разгрузки АПСБ и загнал патрон в ствол. Поставил пистолет на предохранитель и, так же как и командир, заткнул его за пояс. Толкнул стволом араба: иди, мол…
Олег посмотрел в спину араба и вдруг подумал, что война не столько убивает тела, как убивает души человеческие. Ради сохранения своей жизни араб, по блатному говоря, сейчас ""ссучивался"", ""сдавал"" своих. Тех, кто был ему другом, а может и братом… ох война, война, нагородила ты беды… и своим и чужим…
По рации Лунин сообщил, что группа Романова прошла мимо него. Романов подал своим сигнал.
— До дозора метров сто. Всем внимание. Начинаем!!!
Олег обернулся к Иванову:
— Сколько время?
— Ноль два разделить на сорок два, — отозвался Глеб, посмотрев на табло электронных часов.
— Чего? — не понял Олег.
— У меня так на часах написано… — усмехнулся Иванов и показал Олегу свои часы.
Шутка за минуту до возможной смерти Нартова не развеселила.
Абусаида начало трясти.
— Как бы он нам ничего не испортил… — выразил сомнение Самойлов.
— Олег, — дал указание Романов. — Если что, Абусаида сразу к Аллаху…
— Понял… — кивнул Олег.
Они шли по тропе. Если тропа заминирована — мгновенная смерть всей группе…
Справа в кустах раздался шорох.
— Это я, — хрипло, на арабском, сказал Нартов. — Умар…
— Стой, — довольно громко приказали сверху по-русски.
Олег, как ни в чем не бывало, продолжал движение, толкнул Абусаида, чтобы тот не останавливался.
— Стой! — повторили сверху.
— Это я, Умар, — сказал снова Олег.
Его уже трясло так, что он боялся упасть от страха в обморок.
— Со мной Абусаид, моджахеды…
— Муслим с вами? — спросили сверху.
— Нет, — хрипло ответил Романов.
— А ты кто?
— Ибрагим…
— А где Муслим?
Романов сжал рацию в руке — если нет в природе никакого Муслима, и их только проверяют, то духов уже надо мочить, ибо через минуту и сам можешь уже лежать с пробитой головой…
— Который из них? — нашелся Романов.
— Кульчиев.
— Не знаю… иди, помоги нам, у нас двое еле идут.
