Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
— Схроны?
— Этого я вам говорить не буду.
— Я же тебя сейчас расстреляю!
— Как Аллаху будет угодно.
Романов отвернулся от боевика и связался по рации с Самойловым:
— Что у тебя?
— Порядок. Взял четверых.
— Арабы есть?
— Есть. Двое.
— Трупы боевиков?
— Есть несколько трупов, сейчас занимаемся их сбором…
— Понял. Арабов в отряд, остальных к Аллаху. Как понял?
— Хорошо понял.
— Конец связи.
— Конец связи.
Романов снова повернулся к арабу:
— Где вы храните оружие и боеприпасы?
— Бисмилла Алла-Акбар… — затянул араб.
Олег перевел:
— Восхваляет Аллаха.
Романов оценивающе посмотрел на Нартова, и устало сказал:
— Кончай его. Этот араб никакого интереса для ГРУ не представляет…
Май-оол ударил араба ногой в спину, и тот завалился на землю. Видимо, поняв, что сейчас с ним будут делать, закрыл голову руками и начал цитировать суры из Корана.
— Чего ты ждешь, лейтенант? — спросил Романов. — Убей его.
Олег отступил на пару шагов и помотал головой:
— Я не палач…
— Что? Опять рецидив пацифизма? Надо было тебе показать трупы десантников. Посмотрел бы что они, вот эти боевики, с ними сделали…
Олег покачал головой:
— Я не палач…
Романов повернулся к сержанту:
— Давай, сержант…
Разведчик вскинул автомат, и выпустил длинную очередь в лежащего боевика. Олег видел, как спина араба покрылась маленькими дырочками, тело задергалось, подпрыгивая от мощных ударов автоматных пуль. Сержант повернулся к Олегу:
— Вот так, товарищ лейтенант. А вы боялись…
— Да пошел ты, урод… — не думая, отозвался Олег.
Сержант расхохотался. Романов покачал головой:
— Олег, это война. И чтобы выжить, ты должен уметь делать это…
Нартов сплюнул. Он еще не пришел в себя от лицезрения убийства. Лицо его было бело, как лист бумаги, дыхание срывалось, в горле пересохло.
— Тела грузите на лобовой лист! — приказал Романов и пошел к боевой машине, которая так и стояла там, где её оставил Олег.
Олег тоже пошел за командиром, ожидая услышать от того еще много разных слов, но Романов шел молча.
— Два трупа, — сказал Романов Кириллову. — Боевики…
Наверное, Саша понял, что произошло в кустах, и сказал Романову:
— Это же был пленный!
Романов, не поворачиваясь, отозвался:
— У него были ранения, не совместимые с жизнью. Что бы ни мучился, пришлось помочь…
Олег посмотрел на Романова. Тот, как ни в чем не бывало, вытащил из-за пазухи карту и рассматривал местность.
— Хотя, в таком случае, не надо тратить на него лекарства… — задумчиво произнес Кириллов.
Олег посмотрел на врача.
