В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды.
А ведь слово мужчины на Кавказе — крепче любого камня! Что, получается, что слово горца всё-таки ничего не стоит? Так, собака лаяла, ветер носил? Или выходит, что ты не мужчина?
Чеченец начал негодовать, но делал это молча, ибо знал, что перед ним стоял не просто офицер российской армии…
— А что я сделаю против них? Их много! У них оружие!
— Сколько?
Чеченец промолчал.
— Или может, у тебя нет оружия? — Романов криво посмотрел на Даудова. — Как же!?
Леча насупился:
— Ты прав, командир. Можешь ругать меня, сколько тебе захочется. Вот только помочь ты мне ничем не поможешь. От вас, русских, мы видим только беспочвенные призывы бороться с боевиками! А почему мы это должны делать? Что вы для нас сделали, чтобы мы помогали вам, а не им? Или ты думаешь, что мне доставляет радость, когда чеченские или русские молодые парни погибают неизвестно за что? Никакой войны мне не надо! Мы всегда со всеми жили мирно. Это вы пришли в наш дом!
— Я пришел в твой дом за тем, чтобы навести здесь конституционный порядок! Чтобы убить в твоем доме войну! Ты хочешь мира? А что ты делал, когда Дудаев вооружал твоих соплеменников и призывал к сепаратизму? Ты его образумил? Ты его уговорил сложить оружие? Нет. Потому что ты, и такие как ты прижали хвосты и молчали. Тогда ты о мире думал? Или может, ты думал, как будешь наших, русских баб в Наурской драть? А тех, кто не дает, расстреливать как агентов ФСБ? Что, скажешь, что не было такого? У тебя, у вас всех, уже было время отговорить своих новых правителей прекратить бардак и беспредел. У вас это не получилось. Теперь моя очередь. Но, только мне приходится решать эту проблему посредством убийства. Думаешь, мне лично это приносит удовольствие? Думаешь, мне нравится это делать? Нет, мне это не нравится. Но я — солдат. И я выполняю свой долг.
Олег подумал, что парой последних фраз Романов грамотно снял с себя ответственность за убийства…
Даудов помотал головой и сказал:
— Я готов защищать свое село от боевиков. Но у меня нет для этого сил. Нет для этого оружия.
— Оружие для этого и не нужно.
— А что для этого надо?
— Мне нужна информация, где в деревне содержатся раненные боевики. Где прячутся остальные. Где находится оружие и боеприпасы. Вот что мне надо!
Даудов повернулся на своих соплеменников. Они почти незаметно покачали головами. Леча тоже покачал головой. Романов все это видел великолепно.
— Кто сейчас из боевиков есть в селе? — спросил Романов.
