Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
И как только смогла?
— Фамилию взяла мамину, не пряталась я, просто мешать не хотела, — шмыгала носом Анна Михайловна, и, высморкавшись в предложенную салфетку, улыбнулась, — Здравствуй, Миша.
* * *В кабинете директора ресторана «Барин» собралась разношерстная и весьма интересная компания. Врачи скорой сделали пострадавшему укол, от госпитализации этот самый пострадавший отказался. Второй пострадавший вообще отмахнулся от врачебной помощи, держа у разбитого лица пакет со льдом. Покидать заведение он не спешил, пусть ему и было весьма недвусмысленно указано на дверь хозяйским сыном.
"Пал Палыч, вот уже пятнадцать минут сидел на диване и смотрел на женщину, которая скромно устроилась на стуле напротив и старательно прятала глаза.
Васька, полностью игнорируя любые правила приличия, затащил Груню на свои колени, а сам сидел в директорском кресле. Груня возмущалась, шипела на ухо, требовала выпустить. Но Василий Павлович не поддавался, заявляя права на девчонку в присутствии соперника. Лев свободных прерий, не иначе.
Все, что он позволил Груни, это тихонько обрабатывать открывшуюся после драки рану на руке. А сам сверлил убийственным и обещающим расправу взглядом соперника.
Сам соперник сверлил невеселым взглядом мужские руки на хрупком теле девчонки и мысленно строил план по завоеванию незаконно оккупированных территорий.
— Голодная? — вдруг тихо спросил Васька Груне на ухо.
— Нет, — торопливо ответила пигалица, а потом всмотрелась в бледное лицо тетушки, в горящие глаза обычно спокойного Пал Палыча и добавила, — Да.
С раной она уже закончила. Наложила повязку и завязала красивый бантик, который Васька и не заметил даже.
— Пойдем, — кивнул Васька, — Пусть сами тут поговорят.
Груня торопливо слезла с колен Барина, хотела выйти вперед, но Васька задержал ее, притянув к своему боку.
— Ну, Вась, — вздохнула Груня, всем телом чувствуя, как напрягся Василий, замерев напротив Тараса.
— Пойдем, покурим, — мотнул головой Барычинский, — Зайчонок, сбегай к Михалычу. Пусть ужин греет.
— Василий Павлович! — нахмурилась Груня, — Тарас уже уезжает.
— Так, — кивнул парень, — Перед отъездом на пару слов тебя можно?
— Нельзя, — резко бросил Васька, — Занята девчонка. Руки в ноги и свалил.
Но Тарас полностью игнорировал разъяренного Барычинского, сосредоточив все свое внимание на соседке.
— Две минуты и я уеду, — глядя в глаза Груне, повторил Вольных.
Ждать ответа парень не стал, вышел из кабинета, оставив по пути пакет со льдом на кухне.
