Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
— Здравствуй, — улыбнулся парень и, протянув руку, погладил щеку Груни костяшками пальцев, — Не надоел еще город? А я за тобой.
— Тарас, давай вот не сейчас! — отмахнулась Груня, присаживаясь рядом с тетушкой, — Мам Нюр, что случилось?
Но Анна Михайловна молчала, только прикипела взглядом к знакомым до боли глазам. Глазам, которые часто снились ей по ночам, от которых она пыталась убегать. И убежала. По крайней мере, так думала, пока вновь не столкнулась со своим прошлым."
"В комнату ворвался Владимир с аптечкой. Василий торопливо отыскал валидол и сунул в принудительном порядке таблетку отцу в рот.
— Слышь, бать, не дури, — требовал Васька.
— Я «скорую» вызвал, — отчитался Владимир.
— Молоток, — кивнул Барычинский-младший.
Груня, убедившись, что с тетушкой все в порядке, за ней присматривает Владимир и Тарас, подбежала к Пал Палычу с суетящимся вокруг него Васькой.
— Пал Палыч, вы как? — ворковала Груня, смачивая полотенце в холодной воде и обтирая проступивший холодный пот на лбу мужчины.
Но Пал Палыч не обращал внимания на детей, только руку протянул в сторону открывшейся двери.
— Грунечка, — дернул Пал Палыч пигалицу за рукав, — Останови Анюту. Не дай уйти, пожалуйста.
Груня, обернувшись, пытливым взглядом всмотрелась в бледное лицо тетушки Нюры, которая, держась за стеночку пробиралась в двери.
Подскочив, переложив полотенце в руки Барина, девчонка помчалась следом.
Анна Михайловна далеко не ушла. Съехав по стене на пол, сидела в углу элитного ресторана и плакала, пряча лицо в ладонях.
— Так, все ясно, — разобрала Груня голос друга детства, — Машина у входа. Двигаем.
— Тарас, не лезь, — отмахнулась Груня, — Мы сами все решим! Мам Нюр, не плачь!
Грунька обхватила женщину руками, прижимая к себе за подрагивающие плечи, пытаясь стереть слезы на заплаканном лице. Первый раз в жизни она видела тетушку в таком состоянии.
— Мам Нюр, успокойся, — ласково шептала Грунька.
— Грунь, поедем домой, — настойчиво говорил Тарас, присаживаясь около женщин на корточки, — Так и знал, что учеба в городе — плохая идея.
— Тарас, давай ты не будешь сейчас лезть! — весьма резко ответила Груня, бросая взгляд на парня.
— Агриппина, я хочу как лучше для тебя, — нахмурился Вольных, — Пора бы уже понять. Не чужой я вам.
— Слушай, Тарас, — начала девчонка, но не успела закончить фразу. Крепкие руки соседа дернули ее вверх за плечи.
— Нет, это ты послушай! — нетерпеливо проговорил хмурый парень, — Сколько можно бегать от меня? Говорил, дам, что захочешь.
