В июле 2018 года трое — мать, отец и их шестнадцатилетний сын — сталкиваются с невероятной тайной: внезапно пропала дочь. Сын, обычно замканный в себе, теперь становится ключевым свидетелем, его маленький резиновый мяч — ценный артефакт в поисках. Атмосфера книги наполнена тревогой и неуверенностью, сопровождающей семейное расставание....
– Удар был нанесен сзади, под лопатку, длинным ножом. Били профессионально: Сотников умер мгновенно. Нож не сломался о ребро, нигде не застрял.
– Знакомый почерк…
– Причем убили его, скорее всего, уже в подвале. На полу найдены следы крови. Убили, перетащили в угол и попытались замаскировать на скорую руку. Если бы не свидетель, который мне попался, он мог бы разлагаться там еще неделю, а то и больше.
– Что за свидетель? – спросил Макар.
– Местный алкаш. Завалился пьяный в подвал, хотел отоспаться. Случайно наткнулся на Сотникова, перепачкался в его крови и, когда проснулся окончательно, решил, что это он его прикончил.
– Похоже, мы с самого начала ошибались, – сказал Макар. Он сел на скамейку перед подъездом и вытянул ноги. – Решили, что за похищением стоит только Сотников.
– Поясни? – насторожился Сергей.
Илюшин вкратце рассказал о том, что узнал за последние сутки.
– У нас появился новый фигурант дела: Наталья Асланова, которая в неполные восемнадцать лет исчезла из города.
– Брось, – недоверчиво сказал Бабкин. – Ты шутишь. Столько лет прошло!
– Умная, тихая, скрытная, – перечислил Макар. – Всегда на вторых ролях. Никогда не выпячивает себя. А теперь добавь к этому огромную обиду на Овчинникову. Тебе этот портрет никого не напоминает?
– Ну, Загребина…
– Талантливый манипулятор.
Бабкин вспомнил, как женщина в слезах упрашивала его не подходить к Даше в ресторане. А вскоре они рассматривали пустую съемную квартиру, из которой были вывезены все вещи.
– Она отличная актриса, – продолжал Макар. – Я начинаю думать, что мы никогда не видели ее в реальном виде. Челка эта, очки… Щеки. Может, это был профессиональный грим, а, Серега?
Бабкин посопел в трубку.
– У тебя есть фотография? – спросил он наконец.
– Сейчас отправлю.
Сергей долго рассматривал снимок, пытаясь в худощавой девушке разглядеть женщину, которую они знали под именем Веры Загребиной. Но видел только яркую розовую помаду, которая ей не шла, и неровно постриженную челку. Она стояла за Олей Овчинниковой, словно хотела одновременно и спрятаться за ней, и привлечь к себе внимание.
