Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Пером и шпагой. Битва железных канцлеров» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И, выпроводив Понятовского, она с иронией добавила:
– Спасибо тебе, мой верный Пяст!
* * *Затихло все… Дипломатия лениво прокисала в незначительных интригах, когда из Франции в Петербург вернулся кавалер де Еон, и маркиз Лопиталь встретил его словами:
– О, вот и вы, моя крошка… Вы что-нибудь понимаете?
– Я, видно, недалек от истины: не случись тогда припадка с императрицей в Царском Селе – и Пруссии уже не стало бы в этом году. Мало того, французам не пришлось бы краснеть и за этот проклятый Россбах… Апраксин – только пешка, исполнитель чужой зловредной воли! Кcтати, Понятовский еще здесь?
– Да при чем здесь этот фат?
– Понятовского надо выбросить из России, как выбросили Вильямса: именно через его руки проходит связь канцлера с великой княгиней. И даже дальше – вплоть до Берлина!
– А вы знаете, у Екатерины скоро должен быть ребенок. И вот императрица, дабы упрочить коалицию против Фридриха, желает, чтобы король Людовик крестил младенца из дома Романовых!
– Вы, маркиз, сказали ей, что это невозможно?
– Напротив, я уже обещал Елизавете, что так и будет.
– Но как же можно обещать за… короля?
– Король – мужчина! А разве мужчина вправе отказывать женщинам в их просьбах, пусть даже неловких?
Де Еон, как первый секретарь посольства (к тому же облеченный «секретом короля»), не слишком-то считался с маркизом, и поспешил повидать венского посла Эстергази… Австрийский магнат половину дня просиживал в серной бане. Красные, как скорлупа вареных раков, громадные язвы испещряли тело знатного аристократа.
– Вас не удивляет, – спросил он, – странное совпадение между припадком Елизаветы и отступлением армии Апраксина?
– Об этом говорят всюду, – усмехнулся де Еон. – Штопать брюссельские кружева сапожной дратвой не всегда удается…
Эстергази чуть не выскочил из ванны:
– А вы попробуйте доказать императрице, что Бестужев ей не верен! Елизавета привыкла к нему, как к негодной собаке, которую держат за старую верную службу. Гнев императрицы можно вызвать только одним обстоятельством…
– …если, – подсказал де Еон, – она узнает, что в отступлении армии Апраксина повинен сам канцлер! Но для этого, господин посол, придется обнажить все секреты Ораниенбаума.
– Именно так! – заплескался Эстергази в желтой воде, над которой облаком нависал горячий зловонный пар.
На следующий день Бестужев-Рюмин встретился с Лопиталем и – между прочим – сказал:
– С крайним неудовольствием, маркиз, был извещен вчера о прибытии сюда кавалера де Еона. Сей бестолковый человек весьма опасен и, боюсь, способен возмутить империю.
Канцлер так и заявил: «возмутить империю».
– Вы протестуете, господин канцлер, как частное лицо или…
– Нет! Как лицо официальное, и протест мой формален.
