Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Пером и шпагой. Битва железных канцлеров» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А союз с Фридрихом, что заключен моим покойным супругом, похерить и предать забвению, как недостойный России!..
Руководил Екатериною в этот период очень тонкий и ревностный политик – Никита Иванович Панин, говоривший так:
– Надобно, чтобы не мы, а они нас искали. Не мы Европу, а пусть Европа ищет дружбы нашей. А мы посмотрим еще – кого приласкать, а кого в передней накормить да и отпустить с миром далее побираться… Следовать же воле Версаля, Лондона или Вены, как поступал Бестужев, недостойно России, коя является страною не захудалой, а могучей и первой.
– Никита Иваныч, – соглашалась Екатерина, – я буду вести себя в политике, как опытная куртизанка…
С большим неудовольствием получила она цидулку от Понятовского, который писал, что сгорает от нетерпения припасть к ее ногам и покрыть их страстными поцелуями.
– Гони в шею сего целовальника, – велел Григорий Орлов императрице. – Надо, так и я покрою.
Понятовский был остановлен где-то на полпути в Россию. Екатерина посулила, что сделает его королем Польши, но в Петербург – нет, ни шагу! Она писала бывшему любовнику:
«Я должна соблюдать тысячу приличий и тысячу предосторожностей… Знайте, что проистекло едино из ненависти русских к иностранцам… Прощайте же, бывают на свете очень странные положения!»
Эти «странные положения» при Петре III сделали так, что русская армия была поставлена под знамена битого Фридриха – целый корпус Чернышева был в распоряжении короля. Король торжествовал, имея во власти своей такую мощную армию, какова русская! Главный виночерпий на пиру раздоров, король просто хмелел от восторга.
А генерал Чернышев ворчал, как и его солдаты:"
"– Русские волонтирствовать непривычны. Наемничать Руси не пристало. Испокон веков самим кулаков не хватало, чтобы только за себя да за свои домы биться…
Войска Чернышева стояли под Швейдницем, готовые к штурму – умирать по приказу короля в битве с австрийцами. Сеял дождь. По холмам растекалась чужеземная темнота. Люди были молчаливы и хмуры. Завтра жди новых крестов на полях Силезии…
В палатку Чернышева шагнул, легко и ловко, король Фридрих:
– Мой друг, итак, все готово. А – ваши войска? С вашего соизволения, я поставлю их как раз напротив Дауна… Поверьте, я бы поставил их против слабейшего противника, но Даун причинил России и ее армии столько неприятностей, что вы не откажете в удовольствии себе отколотить его как следует?
И вдруг – топот, ржанье, голос гонца:
– Где Чернышев-генерал? Командующему пакет… из Питера!
Чернышев ознакомился с бумагами, велел позвать гонца и расцеловал его грязные небритые щеки:
– Сколько дней скакал?
– Восемь. Ажно закачало всего.
