Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Пером и шпагой. Битва железных канцлеров» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И мыслю наперед тако: первое есть и наиглавнейшее – воссоединить с Великой Русью народы украинский и белорусский. Турцию, дабы не алкала более крови славянской, усмирить войною! И на веки веков стоять от Черного до Балтийского моря крепко. Во всю ступню! России быть в первом ранге, говорила не раз покойница Елизавета, и в том я с нею полностью согласуюсь…
Примчался из ссылки опальный Бестужев-Рюмин. «Меня-то, меня забыли!» – так и было написано на его лице. Но императрица андреевскую ленту на грудь ему повесила, и – от ворот поворот.
– Немыслимо, – призналась Екатерина Орлову, – быть ему при моей особе: тетушку продавал и меня продаст, ворон!
Старый карьерист не хотел сдаваться так просто. Бестужев выдвинул в сенате подхалимский проект: сразу же (!) присвоить Екатерине титул «матери Отечества» и немедля окрутить ее с Григорием Орловым.
Бестужев действовал активно. Заручился поддержкой духовенства, собирал под своим проектом подписи вельможные. Гришка обрадовался, что царем станет, но Екатерина повелела проекты Бестужева бросить в печку и забыть о них, как о бессовестных.
– Я и сама, как женщина вдовая, вольна собой располагать. А ты, Петрович, – сказала она бывшему канцлеру, – не суетись шибко, коли кавалером андреевским стал, и езжай куда-нибудь к водам теплым. Пора тебе о здоровье своем поразмыслить…
Вельмож века Елизаветы, что поседели в кознях и хитростях, она осыпала милостями, но разогнала их умирать своей смертью по задворкам империи. Теперь, в канун решающего часа жестокой битвы с Турцией, России требовались новые дипломаты и молодые полководцы – не чета старым.
* * *Мы не прощаемся с Россией, как это сделал де Еон.
Мы, читатель, еще вернемся к России.
Действие пятое
ПРЕВРАЩЕНИЯ
Занавес
Просматривая однажды «Опыт российской библиографии» известного Сопикова, я под № 4007 обнаружил наличие на Руси книги с таким сногсшибательным заглавием:
«Жизнь, достойная примечанияпрежде бывшего Кавалера дЭона, а нынешнейГ-жи дЭоны де Бомонтъ.Переводъ с немецкого С. В.»Книга была выпущена в Москве «с указного дозволения» в 1787 году, всего в 56 страниц серой шероховатой бумаги, на какой вообще печатались тогда книги. Ко времени выхода в свет каталога Сопикова (1815 год) книжица стоила ерунду – 25 копеек.
Но через семь лет, включенная в смирдинский каталог под № 3402, она уже обозначилась, как редкость, в цене двух рублей. Сумма немалая! Значит, почему-то в русском обществе возрос интерес к личности де Еона.
Но тогда совсем не это меня поразило. А… сама суть.
«Как же так? – недоумевал я. – Был кавалер, а стал дамой… Может, ошибка издателя на титуле или курьез природы?»
С этого времени я внимательно следил за каждым упоминанием имени де Еона в нашей богатой исторической литературе.
