Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Пером и шпагой. Битва железных канцлеров» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Гремя крахмальными юбками, голодный и злой, как черт, двинулся на него «кавалер-амфибия»… Мулат шепнул:
– Наденем помпоны… Уверяю – издали никто не заметит.
– Не будем бояться крови, – ответил де Еон.
– Ну, – твердо решил Сен-Жорж, – тогда пеняйте на себя…
Противники разошлись, и в разом наступившей тишине прозвенел отсыревший гонг – банг…
– Сходитесь! – разрешил принц Уэльский.
С положения эфеса «ногти вбок» де Еон присел в позиции для первой кварты, и мулат сразу ослепил его своим клинком. Это была мельчайшая сетка ударов, почти незаметных для публики. Но де Еон, как опытный боец, уже ощутил их силу и угрозу.
Молодые мышцы мулата не ведали усталости. А ему сразу же, с первого дегаже, надо рассчитывать и беречь свои силы.
Ему без года уже шестьдесят лет. И – мешают юбки!
Сен-Жоржу ничто сейчас не мешает. Его все любят. А над де Еоном только издеваются…
– Терс, терс! – орали с трибун. – Сен-Жорж, колите ее!
Один промах мулата, и плечо его залило кровью. Зал застонал от ярости. Теперь де Еон видел только закушенную губу врага – и дрался насмерть. В лице этого холеного красавца он колотил всю пошлость жизни, которая так оскорбляла его. Которая пренебрегла им. Которая видела его унижение и наслаждалась этим унижением. Которая будет рада, если его сейчас проткнут насквозь.
– Удар! – сказал де Еон. – Принц Уэльский, вы не следите за ударами, а шпага моя не всегда дает следы крови…
Глаза противника запали внутрь. Два укола рапирой наполнил фаворита толпы ненавистью к этой непонятной бабе, что крутится перед ним, взметая песок с арены своими старыми юбками.
– Да будь ты проклята, ведьма! – заревел он, кидаясь вперед.
Де Еон принял оружие врага на квинту, и…
– Фью! – просвистел воздух, рассеченный (третий удар).
Настроение зала пошатнулось – уже неслись другие голоса:
– Де Еон, шинкуйте его! Ростбиф из мулата не помешает…
Глаза – в глаза, клинок – в клинок.
Скачет под ударами мулат. Пылят юбки де Еона.
Сбоку-сбоку (шажками мелкими, как горох) четкой фланконадой де Еон рванулся вперед. Усталость уже била через все поры тела, и пора было кончать с противником – быстро и решительно.
Иначе сил не хватит. Придется отступить…
Но отступать де Еону некуда: за спиною у него – старость, нищета, презрение, болезни… «Смерть – или победа!»
– Принц Уэльский, считайте же! – воскликнул де Еон.
Принц-судья едва успевал считать, и гонг, отмечая удары рапиры, вторил ему глухими раскатами.
Весь Карльтонгауз был наполнен теперь ухающим боем меди:
«Банг… банг… банг…»
Сверху истерично визжали женщины:
– Остановите их! Эта эмигрантка убьет нашего гостя…
И, наконец, – вот он, блестящий финал де Еона:
– Я сделаю вот так… простите!
Рапира Сен-Жоржа, выбитая из руки, взлетела высоко с печальным звоном.
