В свете камина в особняке графини Воронцовой, где тянулась долгая вечерняя игра в бридж, лакей сообщил о важном послании из посольства. Блондин Сегье, увлекшийся игрой и уже готовый пересесть на вторую сторону стола, схватил конверт и вскрыл его на миге удивления. Атмосфера в доме была напряженной - неясный тревогой в воздухе, словно скрепляя тайны битвы железных канцлеров, которые вот-вот развернутся по всему миру....
Эти гравюры были не совсем приличны с точки зрения моего современника, но тогда, в самом начале прошлого столетия, они красноречиво убеждали всякого, что кавалерша де Еон была мужчиной. «И без всякой примеси иного пола!» – как гласило официальное заключение, заверенное понятыми и нотариусом.
Тайна мистификации секретной дипломатии XVIII века, казалось, была разрешена навсегда.
Но это только казалось.
И когда отгремели наполеоновские войны, человечество вдруг снова вспомнило о «девице де Еон».
Горячился и Дюма-отец (еще молодой, еще не отец).
– Англичане плуты! – вещал Дюма. – Кой черт – мужчина? И здесь нас провели… Конечно – женщина, да еще невинная, будь я проклят! Неужели же автор «Фигаро», сам великий прохвост, мог так ошибаться? И девица де Еон, этот бесстрашный драгун в юбке, ведь дала же согласие на брак с ним. Хороша была бы их первая ночка, если бы Бомарше напоролся на мужчину! Нет, друзья, англичане – плуты известные, но мы, французы, не дадим себя одурачить. Так о чем разговор?
* * *В основном разговор пойдет о секретной дипломатии.
Пусть грохочет оружие и стучат котурны женских туфель; пусть трещат, заглушая пальбу мушкетов, старомодные робы статс-дам, а пудра столбом летит с дурацких париков. Пусть…
Дорогой друг и читатель, наберемся мужества: кареты уже поданы, и нас давно ждут в Версале.
Действие первое
ПОДСТУПЫ
Занавес
Это было время войн, еретичества и философии…
Когда границы Европы, такие путаные, определяли свои контуры, едва-едва схожие с современными.
Германии еще не было как единого государства, но Пруссия существовала, тревожа мир замыслами своих агрессий.
Это была сильная держава, и ее – боялись.
Колониальные войны уже начались.
Англия, разбогатев на торговле, укрепляла традиции своей политики; в ней хозяйничал Питт-старший, сколачивая, как корабль, громоздкую Британскую империю.
Читались научные трактаты, смаковался разврат и громыхали пушки. Сотни людей обогащались на торговле неграми, а потом, меценатствуя, умирали в нищете, всеми забытые.
Во дворцах и хижинах свирепствовала оспа, одинаково уродуя лица принцесс и базарных торговок. Не верьте воздушным прелестям портретов былого – их оригиналы были корявыми!
Пираты делались адмиралами и пэрами Англии, а нелюдимые рыцари Мальтийского ордена вели затяжную войну с алжирскими корсарами.
Инквизиция еще не была уничтожена; площади городов украшали распятия и виселицы; людей клеймили каленым железом.
