Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Пером и шпагой. Битва железных канцлеров» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о Семилетней войне и противостоянии двух великих полководцев XVIII века. На фоне кровопролитных сражений разворачивается драма честолюбия, долга и предательства. Судьбы героев переплетаются с судьбой России, борющейся за величие и независимость на европейской арене.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Уже в который раз он с угрозою спрашивал Мольтке:
– Когда же вы подвезете осадные «бруммеры» Круппа, чтобы они смели с лица земли эту «Мекку цивилизации»?
Мольтке ссылался на протяженность коммуникаций и трудности доставки осадных парков; корректный и невозмутимый доктринер, он полагал, что Париж «сдохнет и так – от голода». Бисмарк настаивал на формуле: голод+бомбежки=победа! Он угрожал королю, что, если в ближайшие дни Париж не подвергнется бомбардировке, он сразу же подаст в отставку.
– Бисмарк, – отвечал кайзер, – коли вы похитили с неба огонь, то вам, как Прометею, кто-то ведь должен клевать печенку… Ладно, так и быть, я переговорю с Рооном.
Роон геройски протолкнул по рельсам к самым стенам Парижа тяжелую артиллерию. Но 400 «бруммеров», обложенные терриконами в 100 000 бомб, еще молчали. Бисмарк встречал рассветы в ярости от того, что проснулся сам, а не был разбужен грохотом канонады. Жене он сообщал: «Роон болен от досады на интриги, направленные против бомбардировки… Царственное безумие от успеха ударило в корону; именем Мольтке прикрываются другие…» Наконец канцлер созвал пресс-бюро и наказал своим подопечным изготовить статью, способную вызвать бурю возмущения в Германии против нерешительности богов и полубогов генштаба:
– И пусть эта статья наплодит крикливых деток…
27 декабря была страшная метель; в вихрях снегопада «бруммеры» открыли огонь по Парижу, по его улицам и бульварам, по театрам и кафешантанам, по госпиталям и музеям («к вящей радости благочестивых прусских пасторов и чувствительных берлинских дам, с громким воплем требовавших от военных разрушения этого Вавилона»)."
"От имени временного правительства Франции в Версаль срочно прибыл Жюль Фавр – адвокат, защищавший когда-то Орсини и Березовского. Фавр не знал, что за столом ему прислуживает Штибер, переодетый в ливрею лакея. Он не знал и того, что в доме на Королевском бульваре, где его поместили, находится прусская тайная полиция. Адвокат о многом уже проболтался перед своим любезным «лакеем», но Бисмарк не желал вступать в переговоры до тех пор, пока ему точно не станет известно положение внутри Парижа после бомбардировки:
– Хоть бы одну вчерашнюю газету из Парижа!
– Вы ее получите, – обещал Штибер…
Штибер сразу же кинулся в ватерклозет, где уничтожил всю туалетную бумагу. Жюлю Фавру пришлось подтираться теми газетами из Парижа, которые он захватил с собою в дорогу.
