Вчера, уже ближе к вечеру, когда мистер Фолкнер заканчивал инвентаризацию, он забрал банку с лекарством, а потом заметил револьвер и решил прихватить его с собой. Все именно так и было. Роулинс ничего не скрыл от меня, а полицейские подтвердили его слова. Они рассказали мне обо всем еще до того, как я начала давать показания.
Мейсон некоторое время обдумывал услышанное.
– Том сильно разозлился, когда узнал, что Фолкнер унес лекарство из магазина и отправил его на анализ, – сказал он наконец. – Он пошел домой к Фолкнеру, чтобы выяснить отношения, и тот дал ему чек на тысячу долларов…
– Нет, нет, мистер Мейсон, – прервала его Салли. – Том не ходил к Фолкнеру, он даже не знал, что тот взял лекарство. Я сама не знала об этом, мне все рассказали в полиции. Можете спросить обо всем мистера Роулинса.
– Этого не может быть, – покачал головой Мейсон. – Фолкнер выписал чек на тысячу долларов на имя Тома Гридли. В момент выстрела он заполнял корешок.
– Ваши слова совпадают с утверждениями полицейских. Но Том не ходил туда.
Мейсон снова задумался.
– Если Фолкнер нашел револьвер в зоомагазине и принес его домой, почему на оружии не обнаружены его отпечатки пальцев?
– Этого я не могу объяснить, мистер Мейсон. Мистер Фолкнер взял револьвер в зоомагазине, в этом нет сомнений. Даже у полиции не возникает вопросов.
Взгляд Мейсона стал пронзительным.
– Послушайте, – сказал он резко. – Вы утверждаете, что вас охватила паника, когда вы увидели револьвер Тома на туалетном столике в доме Фолкнера. Вы решили, что Том приходил туда для откровенного разговора с Фолкнером и застрелил его в припадке ярости, не так ли?
– Вы ошибаетесь, мистер Мейсон. Я просто не хотела, чтобы там нашли револьвер Тома. Я была так встревожена, что не могла думать ни о чем другом.
– Нет, могли. У вас хватило ума стереть с револьвера все отпечатки пальцев.
– Клянусь вам, мистер Мейсон. Я просто схватила револьвер и спрятала его в своей сумочке. Мысль об отпечатках пальцев даже не приходила мне в голову. Мне просто хотелось поскорее спрятать револьвер.
– Хорошо. Вернемся к двум тысячам долларов. Эти деньги Фолкнер достал из кармана брюк, не так ли?
Салли чуть помедлила с ответом.
– Ровно две тысячи долларов?
– В какое время вы приходили к нему?
– Не могу сказать точно, где-то между восемью и половиной девятого.
– Дверь была открыта, и вы просто вошли в дом?
– Вы пытаетесь помочь Тому, но у вас ничего не выйдет.
– Клянусь, я говорю правду, мистер Мейсон.
