— Очень не хочется вычеркивать его из списка подозреваемых, но, думаю, придется. Мне лично кажется, что убийство было совершено ровно в одиннадцать сорок. Мы звонили в это время, и кто-то поднял трубку.
— На сегодняшний день они не могут доказать, что кто-то стер отпечатки с телефонной трубки, Перри.
— На ней только мои отпечатки, — мрачным тоном заявил Мейсон. — Все выглядит так, словно, пытаясь спасти клиента, я удалил ее отпечатки, а заодно с ними и отпечатки убийцы.
— Да, кое-кто именно так и посмотрит на эту ситуацию, — без всякого выражения сказал Дрейк.
— Я не делал этого, Пол.
Дрейк удивленно поднял брови.
— Это была Марлин, — вставила Делла.
На лице Дрейка появилось облегчение.
— Тогда с тебя снимается ответственность, Перри. А я уже начал беспокоиться. Если бы Трэгг доказал, что убийца снимал трубку в одиннадцать сорок, Марлин позвонила тебе в двенадцать пятнадцать, а потом ты звонил в полицию и на трубке только твои отпечатки пальцев — то он мог бы возбудить против тебя дело. То, что ты послал Марлин домой и пытался спасти ее, уничтожив отпечатки пальцев, — достаточно сильные косвенные улики, но если и ты, и Делла поклянетесь, что это сделала Марлин, ты оказываешься чистым.
— Мы не можем в этом поклясться, Пол.
— Насколько я понял, ты сказал, что можете.
— Нет. Это будет нечестно по отношению к нашей клиентке.
— А в какое положение ты ставишь себя?
— Мы должны защищать нашу клиентку, а не поворачивать дело против нее.
— Но не в такой же степени, чтобы принимать вину на себя, Перри! Не стоит заходить слишком далеко.
— Черт побери, Пол, я иду на все ради клиента и сейчас собираюсь устроить семейную сцену в доме четы Каддо. Это должно быть интересно.
Примерно через пять минут после того, как Мейсон первый раз позвонил, в коридоре послышались шаркающие шаги Роберта Каддо, и дверь открылась.
Из-под тяжелого шерстяного халата Каддо виднелась полосатая пижама, на ногах были мягкие шлепанцы. Волосы, которые он специально отращивал, чтобы по возможности прикрывать лысину, сейчас свешивались на одно ухо, что придавало ему нелепый вид. Он слегка опух ото сна и выглядел удивленным.
— Привет, — сказал Мейсон. — Я бы хотел зайти.
— Вы?.. Что случилось?
— Очень многое, — ответил Мейсон и, отодвинув Каддо в сторону, зашел.
В доме было нежарко: из-за открытых окон комнаты остыли. Каддо включил свет и стал закрывать окна и опускать жалюзи. Мейсон нашел кнопку включения отопления и нажал на нее.
— Здесь холодно, — заметил Каддо. — Я дрожу.
