— Пусть это определят дальнейшие события, — спокойным тоном заявила Долорес. — И, кстати, Боб, принеси чего-нибудь выпить. Не стоит забывать о вежливости, когда в доме гости. Даже если это адвокат, пытающийся повесить на меня убийство.
— Как бы мне хотелось, чтобы ты все честно нам рассказала, любовь моя, — голос у Каддо был полон беспокойства. — Ты же знаешь, дорогая, какой у тебя неуправляемый характер, и…
— Ты с ним заодно?! — заорала Долорес. — Не думай, что сможешь от меня избавиться, а потом схлестнуться с этой шлюхой Марлоу. Тоже решил меня в убийцы записать? Обманщик! Старый хрен! Тащи сюда хорошее виски, хватит пить эту разбавленную гадость.
— Но, любовь моя, если ты там была и…
— Быстро за выпивкой!
— Любовь моя, не могла бы ты…
— Хорошо, я сама схожу, — заявила Долорес и отправилась на кухню.
Тихим голосом Каддо обратился к Мейсону:
— Послушайте, мистер Мейсон, мы не можем как-нибудь договориться?
— Я хочу, чтобы ваша жена честно рассказала все, как было. Я думаю, это лучший способ…
— Боб! — злобно закричала Долорес. — Куда ты дел виски?
— Секундочку, любовь моя. Секундочку! — Забавно подпрыгивая, Каддо побежал на кухню, полы его халата развевались в стороны.
Через несколько минут он вернулся и спросил:
— Зачем вы пришли сюда, мистер Мейсон?
— Но вы же откуда-то узнали, что Долорес там была. Наверное, там остались…
— Остались, — подтвердил Мейсон.
Мейсон пожал плечами:
— Ну какое это имеет значение? Она призналась, что была там. У меня есть доказательства. И полиция тоже найдет эти доказательства.
Каддо остановился у заслонки, сквозь которую просачивался теплый воздух, поток раздувал халат, и полы даже начали хлопать.
— А что вы теперь собираетесь делать? — наконец спросил Мейсон.
— Не знаю, — ответил Каддо.
Появилась миссис Каддо с подносом, на котором стояли стаканы с виски, и направилась к Мейсону.
— Выбирайте сами, чтобы потом не говорили, что вас тут пытались отравить.
Мейсон взял средний стакан.
Долорес подошла к мужу, сама взяла оставшийся стакан, поставила поднос на стол и села.
Несколько минут они молча потягивали виски.
Каддо попытался что-то сказать. Жена нахмурилась, и он решил лучше помолчать.
Тишину прорезал звук полицейской сирены. Потом вой прекратился, и машина затормозила у входа.
— Впусти полицию, дорогой, — обратилась Долорес к мужу.
— Да, любовь моя, — смиренно сказал он и пошел по коридору открывать входную дверь.
В комнату ввалились лейтенант Трэгг и еще один человек в штатском.
