В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Первое правило королевы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В ней еще Осип сидел.
— Инна, я ни черта не разбираюсь в местном криминале — кто тут против кого дружит, а кто с кем воюет. За что Мухина могли убить?
— Мухин застрелился.
— Да ладно! — с досадой сказал Ястребов, как будто рассердившись, что Инна может повторять такие глупости. — С чего ему стреляться-то?
— Я не знаю. Мало ли с чего!
— Он застрелился, жена застрелилась, все застрелились! И у всех в кармане было по пистолету, и всем жизнь была не мила, так, что ли?
— Я не знаю, — повторила она. Инстинкт самосохранения крутился волчком, гнал волны паники.
— А… Якушев? — осторожно поинтересовался Ястребов. — Он не в курсе, ты не знаешь?
— Сергей Ильич?..
— А что, есть Якушев не только Сергей Ильич, но еще Иван Иваныч?
Невинность в голубых енисейских глазах была такой неподдельной, что Ястребов ни на секунду не усомнился — она что-то знает.
Что? Как понять?
— Сергей Ильич со мной ничего не обсуждал. Я вообще не слишком уверена, что он… станет это с кем-то обсуждать. Он с Мухиными дружил всю жизнь. Для него это близкие люди.
— Вот именно. Если он хорошо их знал, почему он теперь твердит, что Мухин застрелился, а его жена умерла от сердца?
— Саша! — она впервые назвала его по имени — просто так, при жестком электрическом свете, на кухне, а не в горячей любовной истерике, — и он усмехнулся. — Объявить сейчас на всю страну, что у нас… убили губернатора, невозможно, ты же понимаешь! А если Любовь Ивановна… не сама умерла, то получается, что у нас тут некий маньяк решил истребить всю верхушку власти? Или губернаторскую семью?
— Пресса все равно рано или поздно все раскопает!..
— Нет, — твердо заявила Инна.
— Что — нет?
— Пресса ничего не раскопает.
— Инн, пресса моментально все раскопала… про «Норд-Ост», к примеру.
Она помолчала. Ну да, конечно. Пресса раскопала.
— Контролировать семьсот человек с мобильными телефонами нельзя, — жестко сказала она. — Кто-нибудь обязательно куда-нибудь позвонит и что-нибудь там расскажет. Да еще когда дело происходит в Москве! Контролировать двоих в Белоярске — проще не придумаешь.
— Двое — это кто? Мы с тобой?
— При чем тут мы с тобой! Двое — это Митя и Катя, единственные, кто может быть заинтересован в расследовании по всем правилам. Больше не заинтересован никто. Даже ты.
— Почему — даже я?
— Потому что, если кто-то ляпнет, что губернатор убит, вся пресса в ту же секунду заголосит, что это ты лично застрелил Мухина и Любовь Ивановну, чтобы освободить себе место! Это же очевидно.
