В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Первое правило королевы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Инне показалось, что безмятежного вчерашнего безумия в ее глазах больше нет, осталась лишь вся тоска, что только есть на белом свете. Как она там поместилась?..
— Митьку надо найти, — с трудом выговорила Катя. — Сказать про маму. Он не знает, наверно.
Инна была уверена, что, даже если Митю найдут и скажут, что его мать умерла, он ничего не поймет.
— Все-таки я, наверное, пойду, Инна Васильна.
— Никуда вы не пойдете, — жестко сказала Инна. — Или вы хотите к вечеру стать третьим в вашей семье трупом?
Она умела быть жесткой, непреклонной, несгибаемой — когда это требовалось. Она была в сто раз сильнее Кати Мухиной и была уверена, что сумеет Катю остановить.
— Так что до вечера вы точно останетесь здесь. Горничная сейчас уйдет, я попрошу ее, чтобы она долго не возилась. Завтрак вам мы оставим. Вечером приедет Глеб, и мы что-нибудь придумаем.
— Глеб — это тот, кто вчера меня нашел?
— Вы сами его нашли.
— Он правда был начальником папиной охраны?
Инна удивилась:
— Неужели вы не помните?
Катя улыбнулась:
— Почти… нет. Мне кажется, что если и помню, то только чуть-чуть. Но все равно мне нельзя оставаться здесь. Меня искать, наверное, будут. Мой… муж вчера прилетел.
— Я позвоню вашему мужу и скажу, что вы гостите у меня.
Катя отвела глаза и опять уставилась в потолок.
— Нет.
— Почему нет?
— Я не хочу, чтобы он сюда приходил.
Инна нетерпеливо вздохнула — Катин муж ее не слишком интересовал, и вообще ее всегда раздражало, когда женщина не могла за себя постоять.
— Я не стану сообщать ему пароли и явки.
— Что?
— Катя, вы пока отдыхайте, а там посмотрим.
Катя помолчала.
— Спасибо. — И Инна поняла, что своего добилась.
Кате не хотелось «на войну» — выходить из убежища, принимать сложные решения, брать на себя проблемы, решать их, тащить на хребте ответственность. Ей нужна была передышка, и Инна такую передышку предлагала. Ей нужно было как следует прочувствовать свое горе, чтобы принять его и смириться с ним — Иннин теплый и глухой кабинет был лучшим местом для этого.
Кроме того, Катя почти не помнила, что делала вчера, и ее это пугало. С тех пор как сознание стало отлетать от тела и Катя как будто видела себя со стороны и немного сверху, она ни разу не задумалась, что именно происходило, когда сознание существовало отдельно? Где она была, что делала, что видела?..
А теперь вот задумалась.
