В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Инна Васильевна, но я завтра уже смогу, я думаю, так что если не срочно, то…
— Выздоравливайте, Юра, — ласково сказала Инна. — И не выключайте телефон, а то вон я… сколько шума наделала.
Она шагнула обратно на площадку и побежала вниз. Юра, высунувшись из двери, провожал ее глазами.
— Я завтра обязательно!.. — крикнул ей вслед, но она не остановилась и не оглянулась.
* * *Из приемной Якушева Инна набрала выученный наизусть номер и нажала кнопку отбоя в ту же секунду, как трубку сняли.
— Заходите, — во второй раз кислым голосом предложила помощница, и Инна вошла.
Якушев был мрачен. Он был так мрачен, что его лицо казалось вымазанным серой краской, по сравнению с арктическим сиянием зимы за высокими окнами.
Если к шести часам она все еще будет жива, значит, когда-нибудь вдвоем с сыном они пойдут кататься на лыжах в такой же дымный от мороза день, когда солнце похоже на кусок льда в цветном бокале, а снег сверкает ярче, чем все ее бриллианты, вместе взятые.
— Инна Васильевна, — начал Якушев, не поздоровавшись и не предложив ей сесть. — Ты, говорят, с Ястребовым какие-то там антимонии разводишь!
— Кто говорит? — спросила Инна.
— Разведка доносит, — буркнул Якушев. — Давай объяснись, правда это или нет!
— Что именно, Сергей Ильич?
Якушев легонько хлопнул ладонью по столу. Инне показалось, что от его движения по кабинету пронесся ледяной ветер.
Она во все глаза уставилась на него. Раньше начальство никогда не позволяло себе стучать руками по столу в ее присутствии.
— Ты дурочку не валяй, Инна Васильевна. Ты толком говори, что затеяла, да еще у меня за спиной! Я ведь не Анатолий Васильевич покойный, я тебя, лапушку, в порошок сотру. Мокрого места от тебя не оставлю! В моей команде отступников не было и не будет.
— А разве я в команде?..
Якушев словно поперхнулся, замолчал и уставился на Инну, выкатив глаза.
— Сергей Ильич, вы же самый первый мне позвонили, когда Мухина убили! Почему вы предложили мне какую-то дикую работу? Праздник для народа, встречу зимы, веселый карнавал? Что за ерунда такая? Я никогда в жизни не занималась праздниками и ничего в них не понимаю.
