В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Что-то затрещало, словно порвалось, связь почти сорвалась на хрип, и он перепугался, что не договорит:
— Инна!
— Да!
Она тоже перепугалась, выскочила из «Вольво», чуть не угодив под проходящую мимо машину, которая неистово засигналила и облила ее водой из-под колеса, а Осип закричал страшным голосом:
— Инна Васильевна, вернись!..
— Инна, ты слышишь меня?! Я прошу тебя, приезжай! У меня ничего без тебя не получается!
— Что у тебя не получается?
Машины уже не сигналили, а выли так, что Ястребов слышал этот вой на своей стороне державы, но она не обращала на них внимания.
Он сказал первое, что пришло в голову:
— Работа. Ты же специалист, ты во всех делах разбираешься в сто раз лучше, чем я. Помоги мне, пожалуйста, а?
Она выдохнула и посмотрела на темные потеки, залившие светлую шубу.
Вот оно в чем дело. В делах.
— В качестве кого?
— Что?..
— В качестве кого я буду тебе помогать?
Он не ожидал ничего подобного. О чем она спрашивает? О должности?.. О ранге?..
— В качестве… первого зама, — пробормотал он растерянно.
И опять в трубке что-то затрещало, как будто засмеялось ехидно.
Нет. Она все поняла неправильно — и про него, и про себя. Еще утром она ни за что не поверила бы, если кто-нибудь бы сказал ей, что сегодня днем перед въездом в тоннель Ястребов предложит ей должность первого заместителя губернатора.
А сейчас она никак не могла поверить в то, что собиралась сделать — отказаться.
— Инна?
— Да. Я здесь.
— Таких предложений не делают дважды, — вдруг сказал он, и она словно увидела, как он улыбнулся, — а я почему-то делаю, и уже во второй раз.
— Ты не предлагал себя.
— Что?!..
— Ничего, — проскрежетала она.
— Соглашайся, — попросил он, — давай. Пожалуйста.
— Почему?..
— Что — почему?
— Почему ты мне опять предлагаешь, если таких предложений не делают дважды?
Он помолчал. Все-таки она заставит его это сказать, чертова баба, без которой у него никак не получалось жить!.
— Потому что я тебя люблю, черт тебя побери, — выговорил он отчетливо. — Это я тоже должен повторить дважды?
— Ты меня…что?..
— Я тебя люблю, — повторил он очень громко. — Черт тебя побери.
— Тебя побери! — крикнула она в отчаянии.
— Прилетай. Пожалуйста. Ты… прилетишь?
— Ну, конечно. Как только… как только куплю билет.
— Я закажу тебе билет, — тоже закричал он. — Сегодня же! Поняла?!
— Поняла. Только мне нужно три.
— Что… три?"
"— Три билета.
