В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Глаза привыкли, и оказалось, что внутри черной дыры тоже имеется свет — вопреки утверждениям школьного учебника астрономии, который с чрезвычайной самоуверенностью толковал, что там нет ничего.
Инну это всегда удивляло: кто-то разве был там, внутри, и своими глазами видел, что — ничего нет?..
Пасть коридора проглотила остатки жидкого кухонного свечения, и впереди обнаружилось еще одно — голубоватое, зимнее, ночное. Поминутно оглядываясь, будто чувствуя зацементированным от напряжения затылком горящие волчьи глаза, которые смотрят из вьюги, Инна дошла до того голубоватого и зимнего, и оказалось, что это свет с лестничной площадки.
Дверь на площадку была открыта.
Этого не может быть.
Вдова впустила ее, Инну, и заперла дверь. Инна отлично помнила, как замки щелкнули, закрываясь.
Снова открыла? Да еще щель оставила, из которой тянет настоящим холодом, как из преисподней! Зачем?..
Уходи, шепнул ей сжавшийся в комок инстинкт самосохранения. Уходи, пока открытая дверь так близко и ты еще можешь это сделать.
Что-то не так. Не так. Не так.
Инна постояла перед дверью и двинулась назад, ближе к центру черной дыры. Хорошо бы прав оказался тот, кто написал в учебнике астрономии, что внутри ее нет ничего!..
Все было — нагромождение незнакомых вещей и поворотов, провалы дверей, странное колыхание тьмы, будто там шевелилось что-то бестелесное, но опасное — от неизвестности.
Ладони стали совсем мокрые, и она держала их растопыренными, почему-то не решаясь вытереть о шубу.
Уходи, скулил инстинкт, уходи. Если тебе очень надо, спустись вниз и вызови Осипа. Он придет, зажжет везде свет, затопает своими ножищами, и будет не так страшно.
Уходи.
— Любовь Ивановна?..
Коридор кончался большой двустворчатой дверью, за которой тьма стала пожиже, словно растеклась по углам из коридорной трубы.
Инна осторожно шагнула и зашарила правой рукой по стене в надежде найти выключатель. Невыносимо было шарить, чувствуя незащищенной спиной длину и темноту коридора, и она сделала шаг, так, чтобы сзади оказалась стена.
Ногти клацнули по пластмассе, что-то подалось, и свет ударил по глазам."
"Нет никакой черной дыры — только квадратная огромная комната с голым полом, провалом окна и желтым столом на шатких деревянных ногах, как в публичной библиотеке. На столе лампа без абажура — нога, рожки и лампочка, — пыльные бутылки зеленого стекла и какие-то газеты. Штор на окне нет.
