В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Значит, пока они разговаривали, в этой комнате готовились к работе — прилаживали пистолет, выбирали позицию, прикидывали, как сейчас войдет убитая горем женщина, зажжет свет, повернется боком, и именно в этот момент ее будет удобнее всего застрелить. Прямо в висок, чтобы на части разнесло хрупкие кости и мозг, который эти кости пытаются защитить, но разве защитишься от пули в упор, в висок?!
Крови было не слишком много — небольшая черная лужица на желтом полу. Инна старалась на нее не смотреть.
Способность думать вернулась к ней мгновенно — только что были паника и тошнота, а со следующим ударом сердца она уже соображала, быстро и холодно.
Нужно уходить из этой квартиры. Немедленно. Сейчас же.
Нужно сделать так, чтобы никто не заподозрил, что она здесь была. Катя, губернаторская дочь, знает, но это просто — да, ее, Инну, приглашала Любовь Ивановна Мухина, но она, Инна, не поехала на встречу, решила, что Любовь Ивановна просто немного не в себе после смерти мужа.
Инна бросилась в кухню, вылила остывший кофе, а чашку затолкала в карман шубы.
Быстрее, быстрее!..
Какой-то пыльной, словно выпачканной мелом тряпкой она потерла бок серванта, там, где трогала его, и тряпку тоже затолкала в карман.
Что еще? Стол?.. Тоже протереть и немедленно уходить отсюда!..
Она остановила себя и свою панику — оказывается, все это время паника оставалась с ней, в ней, и это именно паника хватала и засовывала в карман чашки и тряпки.
Что-то Любовь Ивановна должна была отдать Инне. «Я все отдам вам сейчас», — сказала она и пошла в комнату за этим «всем» и получила пулю в висок.
Что?! Что это могло быть?!
Инна вернулась в комнату.
Голый пол, голые стены, «библиотечный» желтый стол, нелепо стоящий сервант. И труп за зеленым креслом.
Пятнадцать минут назад они разговаривали. Пятнадцать минут назад вдова беспокоилась об утреннем рейсе в Питер и знала, что Катя должна забрать брата с дачи.
А в тебя?.. Кто стрелял в тебя?!
Нужно уходить. Немедленно, сейчас же.
Ничего не было в этой комнате такого, за что можно было бы убить. Бутылки? Стаканы? Газеты?!"
"Кроме газет, на столе еще были пластмассовая тарелка с какими-то засохшими следами и огрызок яблока в пыльной вазе.
