Приключение начинается — стук копыт, пыль дороги и сквозь заснеженный лес, заставляющий задержаться на мгновение. Катрина замерла, отворачиваясь от окна в поисках уюта и тепла. Теперь это не просто удобно — почти не требует энергии для дальних путешествий. Впереди ждет неведомое оазис, где начинается история "Перворожденного"....
Катрина коснулась синего камня, чувствуя себя последней дурой на этом свете.
— Да, слушаю, — мгновенно раздалось в ответ, никакого ожидания и долгого установления связи, как с зеркалами. Он куда-то спешил, был слышен звук шагов по каменном полу, приглушенные голоса неподалеку. — Как добралась? Родители рады возвращению блудной дочери?
— Да, они очень рады, — бодро ответила Катрина, глотая глупые слезы и одновременно улыбаясь. Идущий мимо прохожий посмотрел на нее как на сумасшедшую.
— Да здесь я, здесь! — крикнул Нэйт куда-то в сторону и уже ей: — Дурдом.
— Хорошо, — голос дрогнул.
— Эй. — Звук шагов пропал, он остановился. — С тобой все нормально? Если нужна помощь, то дела подождут.
— Нет-нет, — торопливо отказалась она. — Ты же сказал вызывать, когда скучно, вот я и вызвала.
Нэйтан рассмеялся, вновь куда-то понесся.
— Тогда не скучай. Скоро поболтаем.
И связь прервалась.
Катрина вытерла слезы — ей стало легче.
ГЛАВА 50
Прошло еще два дня, ничего не происходило. Мама и сестры готовились к балу у Холландов. Джошуа, убедившись в безоговорочной капитуляции невесты, не докучал ей своим присутствием.
В конце недели они объявят дату свадьбы, и тогда обратной дороги не будет. Впрочем, ее уже нет.
Три дня, осталось три дня.
Сестры не понимали, почему у нее совсем нет энтузиазма по поводу предстоящего события, пытались ее развеселить, таскали по магазинам. Катрина улыбалась им и говорила, что все дело в резкой перемене климата, а она рада выйти замуж за такого мужчину как Джошуа Холланд."
"В первый вечер, особенно после короткого разговора с Нэйтаном, Катрина пыталась найти выход, как-то обмануть отца жениха. Даже подумывала, не вернуться ли в Инквизицию, но уход туда был бы спасением, будь проблема только в ее собственном отце.
И Катрина смирилась.
Невольно вспомнилась Эрика, кричащая брату, что из-за него она подарила свою невинность ненавистному человеку. Что ж, Джошуа, по крайней мере, не стар. Хотя для нее это не имело значения — он был ей неприятен.
В тот вечер Катрина готовилась ко сну.
