Приключение начинается — стук копыт, пыль дороги и сквозь заснеженный лес, заставляющий задержаться на мгновение. Катрина замерла, отворачиваясь от окна в поисках уюта и тепла. Теперь это не просто удобно — почти не требует энергии для дальних путешествий. Впереди ждет неведомое оазис, где начинается история "Перворожденного"....
Сестры с иx неуемной страстью к покупкам основательно вымотали ее за этот день. Хотелось упасть лицом в подушку и забыться, отрешиться от реальности хотя бы до утра.
А ведь ничего не изменилось. Этой зимой Катрина точно так же планировала выйти замуж, и это ее не страшило.
Или все же изменилось? В ней?
Катрина переоделась ко сну, распустила волосы и вышла из ванной комнаты, на ходу развязывая пояс халата и… замерла посреди спальни.
— Что ты тут делаешь?
Нэйтан расплылся в улыбке.
— Ну, ты хотела поболтать, а я был занят.
Катрина рассмеялась, принялась снова завязывать пояс.
— Так я останусь?
— Оставайся, — разрешила великодушно, пытаясь не показать, что хочет этого больше всего в жизни.
Нэйтан поставил бутылку и бокалы на прикроватный столик и принялся развязывать завязки плаща.
— Жарко тут у вас, у нас только-только весна.
— Знаю, — напомнила Катрина, — я только оттуда. Ты лучше скажи, как ты сюда попал?
— Переместился.
— Переместился, — перечислила Катрина, — через всю страну, в место, в котором никогда раньше не был, в дом, опутанный защитными заклятиями, а также установленной «сигналкой» на проникновение.
Нэйтан указал на ее шею, Катрина автоматически накрыла кулон ладонью. Черт, она даже не удосужилась снять его на ночь.
— На самом деле, мне не нужно быть заранее в месте, где находится он.
Катрина закатила глаза.
— Перворожденный — еще бы.
— О чем и речь, — усмехнулся Нэйт, кажется, он вообще пребывал в отличном настроении. Потом все же посерьезнел. — Нет, ты скажи, если я не к месту, я уберусь восвояси.
— К месту, — заверила Катрина. — Я тебе рада, правда.
— Наконец-то кто-то вспомнил о законах гостеприимства, — проворчал Нэйт, осматриваясь в поисках стульев, но обнаружил у трюмо только один.
Катрина отмахнулась и уселась прямо на мягкий ковер у кровати, подогнула под себя ноги.
— Садись, — пригласила составить ей компанию, — этой ночью я не против напиться. Пить я не умею, а падать со стула высоко и больно.
Нэйт уже наполнял бокал, повернул голову в ее сторону, изогнул бровь.
— Есть повод?
— Я выхожу замуж.
Он хмыкнул.
