Автор
В подпольном бойцовском клубе, где ритм жизни неумолим, девушка вынуждена скрываться и желательно подальше. Здесь Марат Бессонов — человек, ради которого она теперь готова собирать компромат на каждый его шаг. Нерешимый вопрос: зачем ей это? Откровенно высказать все обвинения прямо в лицо этому зверю может стоить жизни....
Он же возвышался над проигравшим. Зверь. Чудовище. Тот, кому нет дела до чужой боли, и кто одним движением лишает жизни.
Я тогда осторожно юркнула в сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания и сохранить запись в облако.
Уже убрала телефон и собралась тихо покинуть зал, как меня остановил один из охранников.
— За мной иди, — приказал он.
— Вы чего? Как с гостями обращаетесь? — демонстративно скривилась я, показывая входной флайер, который сварганили для такого случая.
Тот взял бумажку, внимательно посмотрел, и я уже готовилась услышать извинения, но вместо этого бугай ловко схватил меня за локоть и быстро потащил в коридор.
А потом пришел он. Тот, из-за кого я там и оказалась.
— Язык проглотила? — насмешливо ухмыляется Бессонов.
Моргаю, приходя в себя. Хочется дать себе оплеуху за собственную дурость. Надо собраться и выстроить диалог так, чтобы свалить без последствий.
— Проголодалась очень, — мило улыбаюсь, решив попробовать по-хорошему для начала.
Взгляд у Марата становится слегка удивленным. Он приподнимает брови.
— Повтори.
— Что повторять? — фыркаю и выставляю поврежденную ногу. — Вот, подвернула. Потому что тащили меня, да еще мешок вонючий на голову надели! — чуть привираю для убедительности. — Я, между прочим, пошла по доброй воле, чтобы прояснить все недоразумения.
— Интересная интерпретация, — задумчиво выдает Бессонов.
— Не особенно, — жму плечами. Сердце колотится как сумасшедшее, но если уж играть, то до конца! Не зря же я на актерском учусь. Хотела вообще-то как раз на журналиста пойти, но папа… Стоп. Вот выберусь, доведу дело до конца и докажу ему!
— Но учитывая обстоятельства, я жду как минимум извинений и компенсации, — добавляю важным тоном.
Мужик явно обалдевает от моей наглости, и, откровенно говоря, я сейчас очень рискую. Ведь если он, как говорит мой папа — беспредельщик, то мне кирдык. Но что-то подсказывает, что Бессонов не такой.
Он, конечно, опасный, властный, угрожающий, и вообще такой, что стоит держаться от него подальше, но… Но я выросла среди таких, как он. Один только крестный чего стоит. Так что пасовать я точно не собираюсь.
— Компенсации… — протягивает он.
