В глубинах тьмы и света, среди древних королевств и диких земель жива легенда о служанке-предательнице. В каждой главе открывается новая тайна, каждый эпизод раскрывает тонкости сложной личной борьбы в мире великих правителей и их подчиненных. Каждое слово написано как дыхание мрачного и благородного сердца, ожидая своего часа чтобы изменить все восемнадцать глав....
— Дописала? — Деймос склонился надо мной, опершись одной рукой на столешницу, отчего показалось, что его тень накрыла весь мир.
Даже от такого простого движения мышцы на его руке взбугрились. Какой же он мощный! Наверное, может убить за один удар. Похоже, правитель удалялся в купальню, потому что избавился от окровавленной рубашки и смыл кровь. Капли воды стекали по смуглой коже мужчины. Я выпрямилась в кресле, стараясь смотреть только на напряженно лежащие на коленях ладони. А Деймос ничего не замечал, вчитываясь в мой краткий пересказ событий.
"— В принципе, и так уже все понятно, — заключил наконец он, после чего отстранился. Даже дышать стало легче. — Следуй за мной, — новый приказ заставил сердце сжаться в испуге.
«Куда?!» — взвилась паническая мысль, когда я, не чувствуя ног, поднялась из кресла.
Правитель гармонтов вновь удалялся, не оглядываясь, уверенный, что я последую за ним. Хотя разве у меня есть выбор?
В гостиной теперь горел свет, как и в спальне, куда свернул Деймос. Надеюсь, он хочет, чтобы ему перестелили кровать… К тому моменту, как вошла в спальню повелителя, я успела накрутить себя до предела.
— Обработай рану, — новый приказ, и Деймос указал на холщовую сумку, лежащую на прикроватной тумбе.
Всего лишь рана? Внутреннее напряжение чуть отступило.
— Рана здесь, — Деймос небрежно мазнул пальцами по коже под широким порезом, растянувшимся под правой ключицей.
Я постаралась сосредоточиться именно на ране. Только теперь стало видно, что из нее сочится слишком тёмная сукровица, а вокруг ярче выделились потемневшие вены.
— Яд, — пояснил в ответ на моё удивление повелитель, не сводя внимательного взгляда с моего лица. — Марек оказался тем ещё трусом, — мрачно усмехнулся. — Не бледней, я уже выпил противоядие, — новая усмешка, но уже более веселая. — Яд явно не рассчитан на таких, как я.
