В глубинах тьмы и света, среди древних королевств и диких земель жива легенда о служанке-предательнице. В каждой главе открывается новая тайна, каждый эпизод раскрывает тонкости сложной личной борьбы в мире великих правителей и их подчиненных. Каждое слово написано как дыхание мрачного и благородного сердца, ожидая своего часа чтобы изменить все восемнадцать глав....
Таких, как он? Что в нём особенного? Все же вспомнив о своих обязанностях, я принялась за обработку раны. Пришлось присесть на колени, чтобы не стоять внагибку. Я старалась смотреть только на рану, боясь выдать истинные чувства. А внутренне злилась на себя, на обстоятельства, ведь вынуждена прислуживать врагу, а ещё меня жутко смущал его вид. Райнер был единственным мужчиной из моего окружения, но его я никогда не видела без рубашки, поэтому обнаженная грудь Деймоса вводила в замешательство. Высокий, широкоплечий, мускулистый, он возвышался надо мной и, казалось, следил за каждым моим действием.
Пальцы саднило от прикосновений к обжигающе горячей коже гармонта. Не знаю, что в нём особенного, но яд вызывал жар, причем очень сильный. Чёрный взгляд подернулся туманной дымкой лихорадки.
Закончив с обеззараживанием, я вновь вернулась к сумке, чтобы отыскать заживляющий состав.
— Как тебя зовут? — вопрос застал врасплох, и я выронила тюбик с мазью обратно в сумку.
Пришлось обернуться к повелителю и вновь жестами напомнить о том, что не могу ответить.
— Возьми книгу, покажи буквы, — Деймос указал на протянувшийся вдоль стены стеллаж.
Искренне недоумевая, зачем ему знать моё имя, я была вынуждена подчиниться. Прошла к стеллажу, схватила первый попавшийся томик и вернулась к Деймосу. Только вновь присев перед ним на колени, поняла, что взяла книгу отца по географии. Кожаная обложка за эти два года совсем истёрлась и потрескалась. Болезненная тоска разлилась в душе. Когда-то отец обучал меня по этой книге.
— Лира? — переспросил Деймос.
Я кивнула и бездумно отложила книгу на прикроватную тумбочку. Ведь это он, все они, лишили меня счастье. Даже если я добьюсь своего, верну иллеми, отец погиб и не вернётся. Его навсегда забрали у меня. И что я делаю сейчас? Сижу на коленях перед убийцей и обрабатываю его раны.
«Это временно», — напомнила я себе, ощущая, как вновь закипает в груди только утихшая ненависть, а вместе с ней и алетерна.
Подумаешь, прислуживаю. Я пойду и на большее, чтобы спасти детей и свой народ. Сегодняшний день — просто шаг к осуществлению моих целей. Он прожит не зря. Я выяснила, что Деймос не хранит артефакт в сейфе. Это уже что-то.
— Где мы могли с тобой видеться раньше?
Новый вопрос напугал ещё сильнее. Кажется, гармонт задался целью добиться остановки моего сердца. Он снова всматривался в моё лицо, как там в коридоре.
