— Это Одиссей, правитель Итаки.
— Да хранят боги хозяев, — молвил Одиссей. — Только покинув тебя, я осознал, что так и не сказал своего имени.
А я не спросил оттого, что знал его. Это было промашкой, но не безнадежной. Я изумленно взглянул на него. — Так ты царь? — и пал на колени, наилучшим образом выражая почтительное смирение.
— Вообще-то, всего лишь царевич, — растягивая слова, проговорил третий, бывший с ними. — Царь — это я. — Я взглянул на говорившего — глаза у него были такого светлого коричневого цвета, что казались желтыми. Взгляд острый. Черную бороду он стриг коротко, что подчеркивало его жесткое лицо с будто вырубленными чертами.
— Это Диомед, царь Аргоса, — сказал Ликомед. — Спутник Одиссея. — И еще один жених Елены, хоть я и не помнил о нем ничего, кроме имени.
— Господин, — я склонился перед ним. Мне даже не пришлось опасаться, что он меня узнает — он уже отвернулся и не смотрел на меня.
— Ну что ж, — Ликомед указал на стол. — Прошу к трапезе.
За ужином к нам присоединились придворные Ликомеда, и я был рад затеряться среди них. Одиссей и Диомед по большей части не обращали на нас внимания, занятые беседой с царем.
— Как живется в Итаке? — учтиво спрашивал Ликомед.
— В Итаке хорошо, благодарю, — отвечал Одиссей. — Я оставил там жену и сына, оба в добром здравии.
— Спроси его о жене, — сказал Диомед. — Он обожает говорить о ней. Ты слышал о том, как он с ней встретился? Это его любимая история. — В тоне его была едва скрытая дразнящая насмешка. Сидящие вокруг меня бросили есть, ожидая, что будет дальше.
Ликомед посмотрел на обоих гостей, затем решился. — И как же ты встретил свою жену, царевич Итаки?
Если Одиссей и почувствовал неловкость, он этого не показал. — Благодарю за вопрос. Когда Тиндарей искал супруга Елене, соискатели прибыли изо всех краев. Уверен, ты это помнишь.
— Я уже был женат, — сказал Ликомед. — Я не поехал.
— Конечно. А эти были, боюсь, слишком молоды, — он послал мне улыбку, а потом снова повернулся к царю.
— Мне повезло прибыть прежде всех остальных. Царь пригласил меня трапезовать с его семейством — Еленой, ее сестрой Клитемнестрой и их двоюродной сестрою Пенелопой.
— «Пригласил», — глумливо проговорил Диомед. — Так, значит, называется, когда соглядатай подглядывает из зарослей папоротников?
— Уверен, царевич Итаки никогда не совершил бы подобного, — нахмурился Ликомед.
— К сожалению, именно это я и сделал. Но благодарю за доверие ко мне, — сердечно улыбнулся Одиссей. — Пенелопа-то и застигла меня.
