Я поднялся и принялся растирать руки и ноги, похлопывать по ним, стараясь прогнать подступающую панику. Так будет каждый день без него. Я почувствовал, как ужасающе стиснулось все в груди, словно задавленный крик. Каждый день без него.
Не в силах справиться с этими мыслями, я покинул дворец. Пришел к скалам, к высоким утесам Скироса, нависающим над морем, и начал взбираться вверх. Ветер хлестал меня, камни были скользкими от росы, но напряжение и осознание опасности как-то успокаивали. Я стремился все выше, к самой вершине, к предательски острым скалам, куда ранее не отваживался забираться. Я до крови содрал руки острыми краями скал. Мои ступни оставляли кровавые следы там, куда ступали. Но боль была приятной, обычной и ясной. Выносить ее с такой легкостью казалось почти забавным.
Я достиг вершины, нагромождения валунов на краю скалы, и остановился. Пока я взбирался, в голову пришла мысль столь же отчаянная и безрассудная, как и все мои ощущения сейчас.
— Фетида! — повернувшись к морю, крикнул я прямо в завывающий ветер. — Фетида! — Солнце было уже высоко; их встреча уже давно завершилась. Я в третий раз набрал воздуха.
— Не смей больше произносить мое имя.
Я резко обернулся к ней и потерял равновесие. Камни покатились из-под ног, ветер толкнул меня. Лишь ухватившись за выступ, я удержался. И взглянул вверх.
Кожа ее была бледнее обычного, словно первый снег. Губы разлепились, обнажая зубы.
— Глупец! — сказала она. — Спускайся. Твоя дурацкая смерть его не спасет.
Я не был так бесстрашен, как думал — от ее оскала меня пробрала дрожь. Но я принудил себя говорить, спросить то, что желал узнать от нее. — Сколько он проживет?
Из ее горла вырвался звук, подобный лаю тюленей. Не сразу я осознал, что это был смех. — Зачем тебе это? Чтобы приготовиться? Попытаться остановить? — На ее лице отразилось презрение.
— Да, — ответил я. — Если смогу.
И снова этот звук. — Прошу тебя, — я упал на колени. — Прошу, скажи мне.
Возможно, лишь потому, что я встал на колени, звук стих, несколько мгновений она словно изучала меня. — Прежде него умрет Гектор, — сказала она. — Это все, что мне дозволено было узнать.
Гектор. — Благодарю тебя.
Ее глаза сузились, а в голосе проявилось шипение, подобное тому как вода отступает сквозь щели меж камнями. — Не смей благодарить. Я пришла сюда по иной причине.
Я ждал. Ее лицо было подобное обнаженной кости.
— Это не так просто, как он думает. Богини Судьбы обещали славу — но сколь много? Ему придется оберегать свою честь.
