В темном подвале, где воздух тяжёл и влажен, трое людей чувствуют себя словно ошалевшие. Лампочка тускнеет, их единственная надежда на свет иссякает. Джером, прикованный к трубе, стоит брошенным отчаянием, его глаза полны ужаса и тревоги, как будто он уже знал, что произойдёт дальше....
Похоже, «Песнь Сорокопута» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– И ты больше не будешь общаться с моим сыном.
Скэриэл испуганно посмотрел на шар, который стремительно увеличивался.
– Нет! – Я ухватился за протянутую руку, с силой потянул её вниз, сбивая его концентрацию. Сгусток тёмной материи растворился в воздухе.
Отец оттолкнул меня сильнее, чем я мог себе представить. Я почти завалился на бок, но кто-то подхватил меня.
– Цел? – спросил Гедеон.
– Ага, – буркнул я, поднимаясь и высвобождаясь из его крепкой хватки.
– Мистер Хитклиф, я клянусь вам, что… – осторожно заговорил Скэриэл, медленно приближаясь.
"– Замолчи! – взревел отец. Я не узнавал его таким. Он замахнулся и отвесил Скэриэлу звонкую пощёчину. Голова Лоу мотнулась вбок. Мы все застыли в оцепенении.
Я видел, как руки Скэриэла сжались в кулаки. Он сдерживался. Гедеон отчеканил:
– Достаточно.
Отец пренебрежительно вынул из кармана белоснежный платок, картинно вытер им руку, которой дал пощечину, и бросил платок в ноги Лоу.
Скэриэл медленно поднял голову, и только сейчас мы увидели, что у него разбита губа.
– Скэр, – тихо выдавил я.
– Всё нормально, – ответил он, глядя прямо на моего отца. – Я в порядке. Рука чистокровного слишком нежна для того, чтобы давать пощёчины. Лучше продолжайте запугивать тёмной материей.
Он улыбнулся, но эта улыбка больше походила на оскал.
– Я подвезу тебя, – внезапно предложил Гедеон.
– Не смей, – снова взревел отец, поворачиваясь к моему брату.
– Он ребёнок, – холодно парировал тот.
– Он полукровка.
Скэриэл молча развернулся и пошёл к воротам. Я ринулся за ним, надеясь проскочить, пока отец с братом прожигали друг друга взглядами, но отец вцепился в мою куртку.
– Вернись, кому сказано!
– Нет, нет, нет! – Я бился в истерике, впервые открыто отталкивая родителя.
Удаляющаяся спина Скэриэла действовала на меня как красная тряпка на быка.
Отец силой затащил меня в дом, грубо бросил в ближайший угол и громко захлопнул дверь. Я не мог успокоиться и выровнять дыхание. В голове гудело, словно сотни молоточков били по черепной коробке. Отец что-то говорил мне, то указывая на дверь, то тыча в меня пальцем, но я не улавливал слов.
