В темном подвале, где воздух тяжёл и влажен, трое людей чувствуют себя словно ошалевшие. Лампочка тускнеет, их единственная надежда на свет иссякает. Джером, прикованный к трубе, стоит брошенным отчаянием, его глаза полны ужаса и тревоги, как будто он уже знал, что произойдёт дальше....
Похоже, «Песнь Сорокопута» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я не голоден, Сильвия, – твёрдо повторил я, не отводя взгляда. Она вспыхнула, но смолчала. Впервые я разговаривал с ней в таком тоне.
Она убрала тарелки обратно, обиженно закусив губу. Несколько минут мы молча таращились друг на друга. Сильвия всё надеялась, что я извинюсь. Она уже было собиралась уходить, но я остановил её.
– Как отец? – тихо спросил я.
– У господина Уильяма болит бок и грудь, но он отказался от визита врача, – невозмутимо бросила она.
– Как это произошло? Вы видели?
Сильвия помедлила с ответом.
– Да.
– Это сделал я?
Она непонимающе посмотрела на меня, затем неуверенно кивнула. Я не мог её винить. Возможно, она и правда не догадывалась, что мои успехи с тёмной материей в лицее по шкале от одного до десяти стабильно держались у единицы."
"– Принесите, пожалуйста, термометр.
– Сейчас, – засуетилась она. – Вы плохо себя чувствуете?
– Сильвия, пожалуйста, дайте мне чёртов термометр и оставьте меня в покое.
Она быстро покинула комнату. Я чувствовал себя грубияном, но мне было плевать.
Я не ошибся. У меня поднялась температура, но я никому не сообщил об этом. Не хотелось, чтобы Сильвия или Лора, как куры-наседки, принялись суетиться вокруг и ухаживать за мной.
Я лёг на кровать и потянулся к смартфону. Вечно забываю поставить его на зарядку. Последние десять процентов давали мне шанс попросить прощения у Скэриэла.
«Мне очень жаль»
«поэтому я не хотел домой»
«отец сегодня выглядел как безумный»
«я впервые видел, чтобы он кого-то ударил»
«ты уже дома?»
«блин, мне правда жаль»
«не знаю, что теперь делать»
«лучше бы я остался у тебя»
Когда я дописывал последнее сообщение, в дверь постучали.
– Войдите, – произнёс я, думая, что это опять Сильвия.
К моему удивлению, в комнату вошёл Гедеон. Он выглядел уставшим. Взъерошенные волосы и нахмуренные брови не сулили ничего хорошего. От Гедеона в принципе ничего хорошего ждать не приходилось.
– Это будет первый и последний раз, когда ты воспользовался тёмной материей против семьи, уяснил? – сурово начал брат.
– Да.
– Если ты злишься, разгроми комнату, но никого не трогай.
Я промолчал. Мысли хаотично проносились в моей голове. Я вспомнил все случаи, когда Гедеон громил наш дом.
– Это твой способ справиться с гневом?
– Это не самый действенный способ, но для меня работает. Лучше сломать вещь, чем человека.
Гедеон не использовал материю против Оскара, предпочитая бить кулаками.
– Почему ты часто злишься? – я наконец набрался храбрости спросить.
