В темном подвале, где воздух тяжёл и влажен, трое людей чувствуют себя словно ошалевшие. Лампочка тускнеет, их единственная надежда на свет иссякает. Джером, прикованный к трубе, стоит брошенным отчаянием, его глаза полны ужаса и тревоги, как будто он уже знал, что произойдёт дальше....
Похоже, «Песнь Сорокопута» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Всё, что я понимал сейчас, это то, что он ударил Скэриэла и выставил вон. От злости я даже не сразу сообразил, что у меня двоится в глазах. Я зажмурился, открыл глаза, но ничего не изменилось. Безумно хотелось, чтобы отец замолчал. Я слышал его разъярённый голос, но не мог понять ни слова. Я почувствовал, что всё вокруг расплывается, как будто моё подсознание уже начало отключаться от реальности.
– Прошу, хватит, – прошептал я, не в силах выносить шум в ушах. – У меня сейчас голова взорвётся.
Я закрыл глаза, но шум остался.
– Замолчите, – произнёс я громче.
Сквозь нарастающий гул мне удалось различить крик отца:
«Ты говоришь мне замолчать?! Ты этого понабрался от него?!»
Раздался ещё один голос, но он обращался не ко мне:
«Ему, кажется, плохо… Отец, прекратите кричать!»
Я вновь зажмурился и попытался закрыть уши руками, но это мало помогло. Шум раздавался и внутри головы.
– Замолчите! – крикнул я что было сил и взмахнул руками. Мне резко стало жарко.
Шум прекратился.
Я открыл глаза и увидел, что отец оказался на другом конце холла.
– Что случилось? – спросил я.
Гедеон подбежал, схватил меня за руки и поднял их вверх.
– Что ты сделал? – строго прошептал он.
– Что? – прошептал я.
– Ты воспользовался тёмной материей против отца, – хладнокровно объяснил Гедеон.
Испуганно уставившись на брата, я медленно помотал головой.
– Я не… Я не мог, – выдавил я в ответ.
– Поднимайся в свою комнату, Готье, – настойчиво распорядился брат. – Я сейчас отпущу тебя, и ты спокойно поднимешься в свою комнату, понял?
– Да.
– Больше никакой тёмной материи, ясно?
Я кивнул.
Он медленно отпустил мои руки, готовый в любой момент схватить их вновь. Я поднялся на ноги и, не глядя на отца, прошёл в сторону лестницы. Я не хотел с ним говорить, хотя и чувствовал себя виноватым, но всё же был ещё зол за то, что он сделал со Скэриэлом.
В комнате я первым делом полез в душ.
Когда я надевал домашние штаны, в дверь постучали.
– Войдите.
Сильвия появилась с подносом в руках. Точно, я и забыл, что мы приехали к ужину. Идеальный ужин в кругу семьи был совершенно испорчен. Все старания Кэтрин и Фанни насмарку.
– Я не голоден.
– Когда вы ели? – поинтересовалась Сильвия, переставляя тарелки с подноса на мой письменный стол.
