В темном подвале, где воздух тяжёл и влажен, трое людей чувствуют себя словно ошалевшие. Лампочка тускнеет, их единственная надежда на свет иссякает. Джером, прикованный к трубе, стоит брошенным отчаянием, его глаза полны ужаса и тревоги, как будто он уже знал, что произойдёт дальше....
Похоже, «Песнь Сорокопута» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это начало раздражать даже меня, боюсь представить, как это бесило Гедеона.
– Иди к чёрту.
– Поцеловал?!
– У тебя нет ни капли чувства самосохранения, верно?
– Ага. Иначе я бы преспокойно доучивался в Пажеском корпусе. Давай я тебе историю, а ты мне.
– Мы не на рынке, не торгуйся со мной.
– У меня очень интересная история.
Затем он процитировал незнакомые мне строчки:
«Что хочешь делай; лишь сумейМеня занять повеселей»[9].– Мне не интересно.
– История касается Готье.
Да оставьте вы меня в покое! Я чуть было не ударил Люмьера по ноге.
– Врёшь, – равнодушно произнёс Гедеон. – Ты его совсем не знаешь.
Теперь мне хотелось ударить брата: «Это ты ничего обо мне не знаешь!»
– Хочешь проверить? Знаю кое-что очень любопытное.
Как мне хотелось их обоих пристрелить на месте!
– Чёрта с два! Ты лжёшь.
– Повтори ещё раз, – вдруг резко процедил Люмьер.
– Ты. Лжёшь. Люмьер. Уолдин, – практически по слогам проговорил Гедеон.
Люмьер вскочил и в следующую секунду опрокинул брата на пол. Гедеон гневно вскрикнул.
– Столько лет прошло, а тебя всё равно легко уложить на лопатки.
– Ты чокнулся?! Встань!
– Не встану, пока не расскажешь про вашу ссору с Оскаром.
– А не пойти ли тебе на хрен?
– Нравится лежать в такой позе? Ты же помнишь, я мог тебя так и час удерживать, когда нам было по пять лет, а сейчас хоть всю ночь.
– Это не смешно, придурок. Слезай.
– Это ведь ты первый начал.
– Я? – невинно выдал Гедеон.
– Когда обозвал меня лжецом. – Люмьер надавил на Гедеона, и тот зашипел от боли. – Ты думал, что я забуду?
Меньше всего я ожидал, что Гедеон на эти выкрутасы произнесёт:
– А разве нет?
Я был уверен, что он улыбается на этих словах. Такое ни с чем не перепутаешь. Я испуганно наблюдал за ними, боясь, что в любую минуту Гедеона охватит ярость и он разнесёт столовую.
– Ты меня постоянно провоцируешь, – тихо произнёс Люмьер.
Я с трудом расслышал его слова.
– С кем же мне ещё играть? – ответил Гедеон. – Как хорошо было в детстве, ты не находишь? Главной нашей заботой было развлекать друг друга.
– Ты меня постоянно разыгрывал. Знаешь, иногда было совсем не весело, – в голосе послышалась лёгкая обида.
– А ты меня вечно на лопатки опрокидывал. Вообще-то было очень больно. Да и сейчас тоже, – вторил Гедеон.
