В темном подвале, где воздух тяжёл и влажен, трое людей чувствуют себя словно ошалевшие. Лампочка тускнеет, их единственная надежда на свет иссякает. Джером, прикованный к трубе, стоит брошенным отчаянием, его глаза полны ужаса и тревоги, как будто он уже знал, что произойдёт дальше....
Похоже, «Песнь Сорокопута» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они оба помолчали, не двигаясь. Я нахмурился, стараясь уловить каждое их слово.
– Так что с Оскаром? – Люмьер медленно отпустил руки Гедеона. К моему удивлению, брат пошёл на уступки.
– Мы с ним как-то пили, – устало начал он. – Ты его не знаешь, но у него никогда не было чувства меры.
– Ага, ни с девушками, ни с алкоголем, ни с наркотиками.
– Откуда?..
– Да кто об этом не знает? Вы выпивали, и что дальше?
– Он напился в стельку и начал изливать душу.
– Признался, что ты снишься ему во влажных снах? – хихикнул Люмьер.
– Прости, приятель, но ты сейчас не в той позе, чтобы шутить так.
Люмьер продолжил хихикать, поднимаясь. Он протянул руку Гедеону, и тот, воспользовавшись помощью, поднялся следом.
– Что там в его душе скрывалось?
– Никакой похабщины, ничего, что сполна хранится в твоей душонке.
– Ох, я оскорблён. Вы сомневаетесь в моей чести? Будем стреляться."
"– Я слышал о твоих дуэлях на севере. – Гедеон уселся на своё место, попутно поправляя рубашку.
– Молва идёт впереди меня, – послышался звон стаканов, звук льющейся воды.
– Благодарность.
– Что? – Люмьер опешил.
– Благодарность за то, что я замечательный друг, – торопливо продолжил Гедеон, словно хотел быстрее высказаться и сменить тему. – А ещё признание. Сразу предупрежу, не любовное, а то, зная о твоей фантазии…
– Не томи. Что за признание?
– Оскар признался, что когда ему было десять, мистер Вотермил наказал ему стать мне лучшим другом, чтобы находиться ближе к Готье.
– Вот же мразь.
– Я тоже поначалу злился. Он воспользовался мною, чтобы подружиться с Готье.
– А что сейчас? Уже не злишься?
– Он начал со мной дружить в корыстных целях, это очень ударило по моей самооценке…
– Да она у тебя из стали.
– Со стороны легко судить.
– И что же? У него получилось сдружиться с Готье через тебя?
– Я думаю, нет. Готье избегал его, как огня. Возможно, в этом и моя заслуга, чему я очень рад.
– И поэтому ты не рассказываешь Оскару о причине разрыва вашей дружбы?
– А что я ему скажу? «Ты со мной всё это время общался из-за своего папочки». Он сразу передаст это мистеру Вотермилу, и тогда я боюсь представить, что учудит этот человек.
