— Машке — десять, она всем бегает и говорит, что в будущем станет Мэрилин Монро, вот как хочешь, так и понимай. Остается надеяться, что дурь из головы вылетит. Анюте — двенадцать. Она решила, что учеба ей ни к чему, потому что она найдет себе миллионера и выйдет за него замуж. Кстати, справедливости ради замечу, что из нас всех — она этого может и добиться. Владе — двадцать один. Она у меня без образования, зато уже с мужем, с которым познакомились на кладбище, потому что они были готами. Работает посуточно на ликеро-водочном заводе, а в свободные дни преподает танцы. Я из нас всех самая скучная, обо мне даже рассказать нечего. Я не собираюсь стать Мэрилин Монро, выйти замуж за миллионера и работать на ликеро-водочном. А еще не знаю, зачем тебе вся эта информация, — она задумчиво жевала лепешку и осознавала, что, действительно, скучно живет.
— Да брось, я уверен, что это не так, — Юра слушал ее внимательно и серьезно, что вызывало множество мурашек, которые щекотали кожу.
— Я всю жизнь сижу дома за книгами либо в танцзале. Я — трусиха: боюсь темноты, боюсь замкнутых пространств, боюсь сцены. Свободное время я в большинстве случаев уделяю девочкам, даже сейчас не могу представить, что их рядом нет и я могу расслабиться и отдохнуть.
Юра покачал головой и отхлебнул кисель.
— Вкусный, кстати, я со времен школы, кажется, не пил его, — похвалил. Прия-я-я-ятно. — Ты не только такая.
— А какая я? — она подалась вперед, заглядывая в два бездонных омута, стараясь отыскать там себя.
— Ты… — было видно, что ему тяжело говорить, Яра даже задержала дыхание и замерла, чтобы не спугнуть. — Кисель вкусно готовишь.
— О, а то без этой функции я бы не прожила. Тут либо комплименты явно не твой конек, либо… — она откусила очередную лепешку, тяжело вздохнув.
Юра нахмурено сверлил взглядом чашку и заговорил также, не отрываясь от нее, медленно, продумывая каждое слово.
— С тобой наоборот не соскучишься. Ты… танцуешь потрясающе, шутишь также, не боишься встать на защиту тех, кто тебе дорог. А еще я думаю, что ты — самая лучшая сестра на свете.
— Это я что же, ха-ха, — Яра довольно потерла руки. — С нового года наконец накопила лимит на новый комплимент от Юры?
— Сама выпросила, — беззлобно огрызнулся.
Она быстро и мимолетно оставила поцелуй на его колючей щеке и сложила ноги по-турецки, сидя на стуле, будто ничего и не было, пока он, кажется, балансировал на границе между обмороком и явью.
Яра вообще чувствовала себя комфортно и в своей тарелке.
